Дарованная ей свобода нервировала Директора, расшатывая его уверенность в собственной власти. В городе маленькая ведьма лишалась его защиты и была уязвима для очередных, частично осознавших себя, горожан или для ковена ведьм, который мог уничтожить её, как ренегата. Вне Цирка её могли почуять Они, хоть из-за постоянного пребывания в Их слепой зоне, шансов обнаружить её в короткие сроки, было мало. И в конце концов, что если предаст? Передумает оставаться среди шатров Цирка Уродов, почувствует отвращение к нему, не сможет больше смотреть на его пороки и сбежит?
Одиночество. Его получалось терпеть, пока между Лис и Человеком сохранялась хоть какая-то дистанция. Оно давно стало нормальной и неотъемлемой частью жизни каждого из них. Вошло в привычку. Перестроило под себя их характеры. Но единожды полностью преодолённое, оно породило неутолимую жажду человеческого тепла, постоянной близости друг друга и чувства полного единения. Желание ощущать друг друга до самого последнего удара бьющихся в унисон сердец стало обоюдной одержимостью. Порой на грани боли и удовольствия, когда укусы становились по-настоящему ощутимыми, а царапины алели кровавой росписью. Или напротив, до состояния щемящей нежности, когда почти вся ночь проходила в ласковых прикосновениях, невесомых поцелуях и распаляющем едва слышном шепоте.
Обратной стороной стал страх потери. Ядовитая мысль о возможном возвращении обратно в безысходную мглу одиночества нет-нет да и подтачивала душевное равновесие обоих.
Игры в шахматы продолжились. Как и любимая забава Человека играть с Лис, испытывая её на прочность своими провокациями. Полное принятие Цирка маячило уже не за горами. С последующими выступлениями цирка девушка начала поднимать вопрос своего присутствия в процессе создания нового чудика, чтобы быстрее привыкнуть к неизбежному, однако Человек медлил и каждый раз отказывал. В планах он готовил иное, но позже, когда Лис будет полностью готова. Однако всё изменил случай.
В Лейксайд Алиса отправилась после обеда. Всё утро ушло на подсчитывание материалов и реквизита, требующих замены, составление списков и примерный подсчёт, сколько мест потребуется посетить, чтобы сделать заказ для Цирка. К обеду они с Жоззи едва закончили. Помощница Директора даже прониклась если не уважением, то его тенью, к упорной организационной работе девушки. Обеденный перерыв прошёл в честных заверениях присоединиться к вечернему шествию Цирка, сразу по возвращении из отдаленного района. Сквозь жаркие поцелуи, уносящие сознание в мир горячих грёз, Лис клятвенно обещала ни с кем не разговаривать, вести себя осмотрительно и бежать горной антилопой в сторону шатров, если вдруг почувствует хотя бы подозрение на угрозу собственной жизни.
Поход сквозь парковую зону до района сбежавшего озера прошёл в приподнятом настроении. Шёпот Человека «моя маленькая бестия» вместо прощания, обещал приятное продолжение после выступления.
«Если, конечно, мы не присмотрим нового чудика, тогда придётся повременить с похотью и развратом!» — мимоходом думала она, почти не удивляясь тому, как спокойно жизнь Цирка обретается в её мировоззрении.
В отличие от большого заказа одному портному, пополнение реквизита требовало посещения нескольких мастерских, находящихся на приличном расстоянии друг от друга. Обсуждение всех деталей заказа, предоплата, оформление бумаг и финальное рукопожатие. Повторить в каждой из мастерских. На закате голова Лис гудела от такого количества переговоров, заставляя её вспоминать о своих буднях Призраком почти с ностальгией. Масло в огонь подливал разыгравшийся голод, утолять который на скорую руку она помчалась к ближайшей забегаловке.
Едва наскоро съеденный сандвич с тунцом заглушил возмущенный гул желудка, Лис вышла на прохладную улицу сумеречного города. В планах была неспешная прогулка вокруг парка по освещенным улицам и присоединение к бесноватому восторгу гостей Цирка. Если повезёт, то как в ту жуткую ночь удастся выловить из хаоса толпы руку Человека. Но на этот раз не для того, чтобы застыть в ужасе, а идти вместе с ним.