Настало время важнейшего момента, но девушка не выглядела готовой. Слишком много боли, страха, обид внутри. Ещё больше неясности вносило нечто незримое, растущее внутри неё. Одна из ключевых язв готовилась показать себя. Ранее скрытая даже в мыслях и чувствах. Неизвестная для него, Человека в Маске!
— Если не сделать чудиком и не отпустить, то что?
«Догадайся! Я предлагаю смертный приговор за всё то, что он сделал!» — откликнулся холодный гнев под плеск воды.
— Смерть? Вот так просто? Разве наказание не должно быть соразмерным преступлению? Те замученные девочки легко ушли из жизни? — вкрадчиво вопрошал Человек, зная, что Лис чувствует каждое его слово.
— Аякс сказал, что его в Цирке всё устраивает! Какое это наказание? — пожала плечами Лис, аккуратно закалывая передние пряди волос, чтобы не закрывали глаза.
— Он, как и Сизиф, будет до конца своей долгой жизни, страдать физически. Таков их удел. Их пытка навсегда останется сидеть внутри и не даст им покоя ни днём ни ночью. Но в шатрах их никто не обидит, — заговорил с ней непоколебимый Хозяин Цирка. — Хочешь, чтобы новый чудик по-настоящему страдал?
— Хочу! — откликнулась Госпожа Цирка.
Она вышла из-за ширмы в угольно-чёрном готическом платье с широким белым воротом. Контрастный образ, как никогда идеально сочетался с обликом Человека. Лис казалась ангелом в своём платье, прекрасным и суровым, как те посланники небес, что размахивали огненными мечами являясь безжалостными палачами.
— Тогда встань рядом со мной, и мы будем карать их так, как они этого заслуживают! — подвёл итог Директор, встретив её в своём полном облачении. — Но прошу, не бойся меня! Человека в Маске боятся все, но только не ты!
Он протянул ей ладонь, в которую она с готовностью вложила свою руку. В уверенном движении он всё же уловил её трепет. Как равные они покинули шатёр и направились к ожидающему своей участи пленнику. Сердце Лис на удивление билось ровно, не пропуская ударов. А в душе царила почти полная уверенность в правильности своих поступков. Человек в Маске ликовал.
Шатёр в котором она в слезах провела ночь, мучаясь дилеммой с Аяксом, при свете дня казался больше. Стены больше не сжимали, не стремились раздавить неуверенную наивную девочку. В шатре невольного гостя удерживали Сизиф и ловкие акробаты-колобки. Чудики улыбались своей Госпоже с почтением, не уступающим их преклонением перед Человеком. Алиса впервые оценила это спокойно, не смущаясь своего статуса, принимая его легко и естественно.
— П-п-рошу, — мямлил вчерашний маньяк, — я никому не скажу! Честно. Милая девушка, умоляю, пощадите!
Вне образа мучителя очередной беззащитной жертвы, скованной слабостью возраста, плена или паники, он вызывал гадливость. Маленький мерзкий человек, начавший свой путь самоутверждения издевательством над теми, кто слабее. А потом вошел во вкус.
— Можешь звать меня Лиззи, — холодно ответила Лис.
Рука об руку с Человеком, она почувствовала возвращение того самого состояния Тёмной Стороны. Последняя не показывалась после принятия Человека и Цирка, но в переломный момент не опоздала.
— Ты будешь только смотреть, моя Госпожа, или хочешь сделать всё сама? — демонически искушающим голосом произнес Человек в Маске, на мгновение заставив её робко застыть.
Однако стоило сердцу начать ускоренно колотиться, как девушка уверенно сжала его пальцы. Готовность вспыхнула ярким ответом на заманчивое предложение. Просто стоять и смотреть? Или перестать дрожать напуганной девчонкой?
— Я хочу сделать сама! — выдохнула она, наполняясь решимостью. — Если ты мне покажешь как.
Пленник отчаянно забился, когда Маска Человека разошлась на три сегмента, а в глазницах вспыхнули дьявольские алые угли. Сама Лис, внимательно разглядывала лицо бледнолицего Демона в предельной близости от себя и осязала мрачный подъем. Темнота наступала и была как никогда упоительной.
«Здесь справедливость — это мы!» — мысленно повторила она слова Человека.
На столе покоилась готовая маска. Рядом в пиале ждал своего часа густой сок Морозника, дурманящий приторно-сладким ароматом. Под присмотром Демона, Алиса взяла в руки маску и бережно нанесла на внутреннюю сторону липкую жидкость, стараясь проявлять аккуратность. Лиловый нектар плотно покрывал поверхность папье-маше, стекая через прорези для глаз на тонкие белые пальцы.
Напротив маньяка будто стояла сама Немезида, сияя изумрудным взглядом, а позади её ободряюще поддерживал за плечи чудовищный Демон, прожигая алыми углями глаз. Этот слаженный тандем убивал всякую надежду на возможный счастливый исход для их гостя, замершего в безысходном принятии своей участи.