— Ту девушку, которой была. Хорошую. Добрую. У неё были друзья. И мечты такие ясные! Мне кажется, она была светлой как голубка. Жаль, что это всё было обманом. Её никогда не существовало.
Она всхлипнула. Но слёз не было. Только сожаление и подступающий безумный смех. Нервное напряжение вновь заставило вскочить на ноги начать метаться раненым зверем вокруг камня.
— Она точно не была мной! — Лис посмотрела на свои разбитые руки и расхохоталась. Злой, исступленный смех, в котором пряталась вся её боль, накопленная спрятанной глубоко внутри раной. Голос начал срываться в истерический крик: — Кем она была? Кем, скажи мне, Алекс! Я бы соврала, что это Человек сделал с ней такое! Что теперь на её месте я. Или ложно обвинила бы во всем Город!
Галька грохотом вторила шагам разбушевавшейся ведьмы с хаосом в душе. Совесть когтистым монстром вцепилась в Лис, не позволяя безболезненно принять развернувшуюся перед глазами истину. Она совершила нечто ужасное. Ей понравилось. Она хочет повторить. И за это она обязана страдать.
—Но мы с тобой знаем! Мы с тобой храним эту тайну, Алекс! А я даже не могу решиться высказать её. Ведь тогда придётся признаться самой себе… признать себя. Признать, что мне самое место в Цирке. Самое место в этом Городе. Я там, где и должна быть! Пожелаешь мне удачи? Или проклянёшь? — дрожащим голосом обратилась Лис к камню, словно действительно ожидала от него ответа.
К полудню она нехотя покинула берег, вернувшись на территорию шатров. Чувство абсолютного принятия, возникшее в момент создания чудика, впервые привело её душу в полную гармонию. Но теперь такая гармония казалась неправильной. Лис чувствовала себя осквернённой, потому что не должна была так легко вершить судьбы, словно Госпожа Цирка. Хорошая девочка не может чувствовать покой и глубокое удовлетворение, создавая чудиков, рука об руку с Великим и Ужасным Человеком в Маске. Ведь он — сам Дьявол! А Дьявол никогда не даёт что-то, не забрав взамен троекратно.
«И что же я отдала? Моя душа при мне, такая же деформированная, как чудики Цирка!» — задумалась она, входя в шатёр.
Человек сидел за своим столом перед заготовкой маски. Со стороны казалось, что он работает, но Лис видела, что это не так. Плащ, жилетка и Маска отсутствовали. Рубашка частично расстегнула. Рукава небрежно закатаны, но руки просто лежат на столе. К инструментам он не прикасался. Девушка давно запомнила в каком порядке они лежали на столе. Даже со спины он казался чем-то угнетенным.
«Или кем-то. Например, одной зеленоглазой девицей, сбегающей в кусты на берег, когда становится тяжко! — с раскаянием подумала она. — Поздравляю, Алиса, ты умудрилась разочаровать даже местного Тёмного Властелина! Пора вскрывать карты, а там будь что будет!»
Она медленно сделала шаг к нему, в ответ атмосфера в шатре накалилась, дышать стало труднее, хотя Человек не шевельнул даже пальцем. По воздуху ощутимо плыла угроза. Держись подальше, особенно сейчас! Оставалось только гадать, что именно стало причиной. Злился? Разочаровался? Почувствовал скрытую за маской доброй девушки истинную сущность, тщательно изгоняемую подальше, и она ему опротивела?
— Когда спонтанно решаешь отнять чью-то жизнь, можно узнать много нового о себе и своих близких! — заговорила Лис. Она знала, что Человек слышит. Эту часть своей истории открывать хотелось меньше всего. Но она сдержала порыв прервать исповедь чтобы трусливо сбежать, и продолжила: — Алекс оказался не способен отнять даже самую поганую. Всем жилось бы только лучше, без того гадёныша, скормившего нас Им, а он просто не смог!
Лис горько усмехнулась, чувствуя, что вот-вот расплачется. Тот самый момент всплыл перед глазами так ярко, словно после него ничего не было. Все последующие события — просто сон. В груди невыносимо жгло. Яд из тщательно скрываемой язвы мгновенно вылез наружу, стоило немного разбередить раны. Глаза наполнились слезами. Шаг к Человеку. В этот раз предупреждение она не почувствовала. Заинтересовала.
— Картина маслом: решающий момент, наш обидчик стоит на коленях, Алекс с отцовским пистолетом перед ним, но ничего не происходит! Тишина и ночь. Не то что отомстить, мы даже огрызнуться не смогли! — истерический хохот начал снова подступать, но она зажала его внутри и сделала ещё шаг вперед. — Но я не удивилась. Я знала, нет, я хотела, чтобы Алекс не смог! Чтобы мой друг не стал убийцей. Но не только поэтому…
Ещё два решительных шага и изумрудные озёра, разливающиеся ручьями слёз, встретились с баритовыми. Иллюзии не было. Всё внимание девушка забрала себе, крича и мыслями, и чувствами, что сейчас будет произнесено нечто важное.