Повернувшись спиной к непроницаемому заслону, закрывшему путь отступления, девушка направилась обратно к Ведьме.
***
Возвращалась Лис украдкой, боясь, что её обнаружат. Ясная погода казалась жестокой насмешкой. Без укрытия в виде тумана или дождя, прятаться на открытой улице было невероятно сложно. Бег от границы с шатрами до Чайной Лавки был самым быстрым и нервным. Военных на улице стало меньше. Как и их техники. Почти все жители центра казались лунатиками и бродили вдоль домов с пустотой в глазах. Смотреть на них было страшновато. Часть военных наверняка перебралась в Лейксайд, искать там по всем углам ведьм.
«К ночи тут будут толпы полубезумных горожан и полсотни вменяемых, но опасных военных фанатиков. Красота, нечего сказать!» — с тяжелым сердцем подумала девушка, тайком прокрадываясь в Лавку через подвал.
В Чайной Лавке царила тишина. Внешне казалось, что вторжения пока не было. Фанатики обошли закрытый магазинчик стороной. Пока что. В подвале пряталась Клаудия. При виде вернувшейся Лис, она злорадно улыбнулась.
— Что, снова сама по себе? В нашем аду сам Дьявол тебе не помощник! — пропела она, жутко сверкая глазами. Пепельные волосы растрепались и вместо гордой волны, струящейся по плечам, предстали слипшиеся патлы лесной ведьмы.
«Баба Яга из славянских легенд, не иначе!»
— Говори, что нужно делать, Ведьма, и на том распрощаемся! — терпеливо отчеканила Лис. — Там на улице люди с ума сходят. Встреча с военными им совсем не идёт на пользу!
«Надеюсь, Чарли их не встретит!»
— Учти, эти фанатики, инквизиторы чёртовы, быстро смекнут, что ты подозрительно адекватна. И тогда примут решение, что на всякий случай тебя лучше сжечь! — противно захихикала Клаудия.
Чайная Ведьма вынула из старинного свинцового хранилища, впаянного в каменный пол, медную чашу. Чаша была поставлена на стол, и пока хозяйка занималась смешиванием неизвестных отваров, Лис подошла поближе, чтобы рассмотреть артефакт. Без сомнений чаша была древней. Грубая, отлитая в те времена, когда хороших плавильных инструментов ещё не существовало. Ни узоров, ни рисунков. Хорошо, что кривоватое дно, устойчиво покоилось на горизонтальной поверхности. При этом всем своим необработанным видом, она вызывала некое благоговение. Отполированная не инструментом, но руками, что держали её, и жидкостями, что в неё вливали. Один в один чаша из старинных рисунков, что Алекс показывал Лис в своей библиотеке.
«Ведьмы протягивают в туман чашу с… чем-то. Ритуал пробуждения города? Или ритуал вызова всех его сил?»
— Нести будет неудобно. А успеть ты должна до сумерек! — давала ей указания Чайная Ведьма. — Когда туман выйдет из пещеры, уже будет поздно и придется повторять заново на следующий день. А такого шанса может больше не представиться. В пещеру нужно прийти заранее. Преподнести выходящему туману чашу, и надеяться на лучшее. Если повезёт, Город вычистит всё.
— А если нет?
— Ты будешь слишком мертва, чтобы переживать! — хмыкнула ведьма. — Но других вариантов у нас нет! Немного переждем здесь. Кровь должна быть свежей, а тебе придется быть расторопной. На это ты, вроде бы способна!
— Что за кровь? — поинтересовалась Лис, мысленно возвращаясь в шатры.
«Человек наверняка уже начал дёргаться от моего отсутствия. Интересно, как со стороны Цирка выглядит эта странная завеса?»
— Подношение городу простое. Настой любых трав с Морозником, без которого воззвать к городу невозможно, и кровь призывающей ведьмы. — Объяснила Клаудия. — У тебя будет всего одна попытка. Лучше поспи. Я разбужу тебя ко времени.
— Буду наверху! — объявила Лис и направилась в свою старую квартирку.
— Погоди, всё-таки объясни мне: при всём своём уродстве, чем он смог тебя переманить? — не выдержала ведьма.
— Человеческим отношением! — последовал незамедлительный ответ, приведший Чайную Ведьму в замешательство.
Проводить лишнее время с Ведьмой не хотелось. Да и спать под её крышей было страшновато. Успокаивало только то, что Лис была необходима Клаудии живой. Развалившись на кровати, она тоскливо посмотрела на балкон, вспоминая, как вечерами стояла и поджидала Человека в Маске и шедших за ним горожан. Как давно это было?
«Столько всего изменилось! Вчера в том платье я была такой… — мечтательно закрыла глаза она, погружаясь в мир сладких грёз. — Как он подбирает платья, чтобы надев единожды, чувствовать себя воплощением божественной красоты?»