«Они заставили Город превратить людей в скот. А мы пришли Город за это сжечь. Потрясающе!» — едко думал Эрик, аккуратно стряхивая пепел.
— Я не могла на это смотреть. Многие из этих людей действительно хорошие. Мы даже дружили с некоторыми, а после… это была лишь видимость жизни. Тогда, — выдохнула она с улыбкой, — я придумала театр импровизаций. Место, где на полтора часа горожане освобождаются. Становятся собой. Достаточно, чтобы совесть меня не грызла, но недостаточно, чтобы они очнулись окончательно. У Города условный рефлекс на всех, кто вспоминает прошлую жизнь, вне зависимости от того, хороший человек или нет. Я не знаю, как получить искупление за то, что мы совершили. Но его сожжение точно не поможет! В нём больше десяти тысяч человек. Город никого не отпустит. Вам придётся убить всех!
— Мы найдём другой способ… — хотел было ответить Эрик, однако доктрина в голове уже сама кричала их лозунг.
«Сожги хоть сотню невинных, но не дай уцелеть одной!»
— Зачем Вы мне всё это рассказываете, Тереза?
— По двум причинам. Первая — в конце этого дня один из нас уже не будет помнить этого разговора. А вторая, — она улыбнулась, — я знала, что ты явишься сюда. Я уже давненько тебя ждала, солдатик!
— Как, если древней магии больше нет? — удивился парень.
— Древняя магия ещё живёт в этом Городе, в проклятьях, которые были наложены в пик нашей силы, и в одном цветке. При должном навыке он дарует возможность видеть грядущее, хоть при злоупотреблении убивает. Сегодня вы должны были явиться полным составом в Город. Как только вы исчезнете, Орден Инквизиции распадётся. Согласись, — подмигнула она, вминая остатки сигареты в блюдце, — вам не набрать новых людей имея на душе грех сожженного вместе с Городом населения!
— Как только мы исчезнем? Женщина, ты забываешься, мы далеки от проигрыша! — подскочил он на месте, теряя самообладание.
— Я надеюсь, что сделала всё возможное, чтобы остановить тебя! Ты слишком глазастый, Эрик, ты легко её найдешь, — таинственно произнесла Тереза.
— Ты меня задерживала, чтобы я не мог остановить одну из вас! — осенило брата.
Бежать. Так быстро, как это возможно.
«Если днём люди, а ночью остальные, то в сумерках Город будет наводить порядок!» — быстро соображал он, пытаясь нащупать под портьерами скрытую дверь.
Тереза смотрела на него с насмешкой и толикой жалости. Ведьма не боялась возмездия за свои слова или действия. В ней чувствовалась какая-то странная уверенность в собственной правоте. И что-то более сильное, чем страх смерти. Наконец, руки брата ордена нащупали паз. Стена под ладонями двинулась. Выход найден.
— Помни, Эрик, — прилетело вдогонку, когда он уже покинул обитель ведьмы, — именно в ненависти мы от раза к разу создаем то, что нас уничтожает!
Слова ведьмы не желали покидать голову. Будто до этого недостаточно было смутных мыслей. Эрик бежал к месту встречи у старого кинотеатра, заранее понимая, что давно опоздал. Он провел с Терезой намного больше времени, чем ему казалось. Или магия самой ведьмы, или её напиток, или беседа, вгрызающаяся буром в сердце, так ускорили ход времени, но из театра он выбежал в сумеречные улицы. Закат был давно позади.
«Почему ведьма так уверена, что я найду её пособницу?» — думал он, пока привычное к нагрузке тело, несло его всё дальше вперед.
Зелёная трава города в сумерках казалась сизо-синей, словно присыпанная пеплом. Сумеречный Город укутывался в плед мрака. Он чувствовал чужаков. Эрик, сам не понимая как, ощущал голос неведомого Нечто. Услышав однажды плач умирающего Города, он уже не мог спутать эту особенную тональность с чем-либо другим. Остановившись, он прислушался. Голос звучал вполне отчётливо. Если Город можно было сравнить с человеческим телом, то парень находился почти у самой гортани. Нужно было всего лишь отпустить все свои чувства и сомнения, чтобы прислушаться по-настоящему.
Вибрация города чувствовалась словно нить Ариадны. Эрик поспешил по намечающемуся пути. Быстрее вперед! Он успеет. Он остановит ведьм. Он – карающая длань Господа. Голос звучал всё сильнее и громче, но не только потому, что парень приближался к тому самому месту, Город просыпался. По земле начали змеиться редкие клубы тумана, вынуждая бежать на пределе своей скорости. И вот – перед ним пещера.