— Порядок, хотя мне кажется, что во время отключения я стукнулся головой, — нервно потёр он свой лоб в поисках шишки или ссадины, но тело ныло исключительно изнутри.
— Кенни, Патрик! — услышали они командный голос начальника. — Отбой на сегодня, парни! С этими перебоями приёмка откладывается до завтра. Чтобы завтра в девять оба были на рабочем месте!
— Есть, сэр! — хором ответили они.
— Всё, идём! – спешно подтолкнул его Патрик, словно боялся, что начальник передумает.
После темноты обесточенных помещений без окон, ночная тьма казалась почти такой же светлой как день. Мимо них прошли сонные брат с сестрой, работающие помощниками киномеханика. Комбинезоны дремлющая на ходу парочка не удосужилась сменить на обычную одежду. Кенни снова начал шарить по карманам в поисках чего-то, но ничего не обнаружил.
— Псс, а наша Дженни – горяча! – то ли спрашивая, то ли утверждая, шепнул Патрик.
— Оставь Женщину в покое, — фыркнул парень, — твоё донжуанство ей уже поперек горла встало.
— Зато у меня на неё кое-что… — резкий тычок локтем в бок прервал пошлую фразу до её завершения. – Да ну тебя, зануда!
Очень хотелось курить. Это удивляло, ведь сколько он себя помнил, он ни разу не прикасался к сигарете. Так откуда этот странный порыв. А в душе творилось нечто невообразимое. Клубок из странных противоречивых чувств не давал покоя. Словно, он совершил что-то и теперь не может прийти в себя от потрясения. Но что он сделал?
На следующее утро парень пытался погрузиться в работу, благо она была достаточно муторной, чтобы заставить забыть обо всём на свете. Гора приёмки. Слишком много новых фильмов. Все надо проверить, заполнить тонну бумажек, и составить на будущее расписание кинопоказов. Не его работа, но этим занимаются все, кроме уборщиков и охранников.
После обеда начался дождь, вызвавший у всех бурный восторг. Коллеги словно соскучились по капризам природы. То и дело звучали повсюду разговоры о дожде, о громе и красоте сверкающих молний. На перерыве каждый пытался улучить момент и просто постоять под крупными каплями. Довольными моржами они возвращались к работе. Непогода заряжала всех энергией. Всех, кроме Кенни. Перерывы между работой он воспринимал негативно. Работа давала немного отдыха от внутренних демонов, что точили его изнутри.
«Осенняя хандра!» — придумал он себе оправдание.
На третий день его отпустили с работы пораньше, чтобы подлечился. Его нервное поведение и бледность сочли признаками болезни. Отправленный отсыпаться и восстанавливать силы, он едва не скрипел зубами. Отдыха не желал совершенно. Оставаться в своей спальне в одиночестве Кенни откровенно боялся, и просто бесцельно бродил вдоль парка Лейк.
Взгляд зацепился за старинное здание местного театра. Всё еще работающего. По будням там проходили различные репетиции спектаклей, курсы актёрского мастерства, обучение игре на музыкальных инструментах и вечерние уроки танцев. А по выходным ученики театра получали возможность выступить на сцене, закрепляя изученный материал. Что-то неуловимое тянуло парня зайти внутрь. Пока разум взвешивал все «за» и «против», ноги уже принесли его ко входу в зрительный зал. Ориентировался в тёмных коридорах он так будто уже бывал здесь.
С усиливающимся дежавю Кенни незаметно вошёл в темный зал. Непроглядная тьма. Только сцену освещали несколько софитов. На сцене в складных креслах сидела группа людей со сценариями в руках и, посмеиваясь друг над другом, что-то репетировали. Правила «балом» привлекательная женщина средних лет с густыми черными волосами. Пока группа просто сидела, она постоянно находилась в движении, помогая то одному, то другому. Организатор использовала различный реквизит, чтобы заставить учеников прочувствовать сцену и своего персонажа, подбадривая на импровизацию.
Кенни замер в тени. Не хотелось прерывать процесс. В зрительных рядах он заметил сидящих горожан, которые просто наблюдали за репетицией, иногда жестом поощряли кого-то из актёров. Недолго думая, парень присоединился к ним. В атмосфере театра он наконец почувствовал долгожданный покой.
— Ну всё, котятки! – хлопнула в ладоши женщина спустя час. – Наше время истекло. Я жду вас в понедельник в то же время! И не забудьте удобную обувь! Будем работать над языком тела.
— До скорой встречи, Талия! – взялись за руки актеры и поклонились, словно завершили спектакль перед публикой.