— А ты? — заинтересовалась Сара. — Кенни мимо, Патрик совсем мимо, а Майкл…
— Я замужем за кинематографом и не приемлю адюльтера! — привычно ответила девушка, немного нахмурившись.
«Всё это так странно звучит. Я, Триша, Сара. Вроде, дурачиться и беситься, как дети, — это весело и приятно, но…» — пронеслось в её голове. Маленькое ядовитое «но» мешало просто быть собой.
Веселая компания присоединилась к хвосту шумной процессии, двигаясь в сторону Цирка, восторженно крича и улюлюкая с толпой гостей. Дженни с тревогой смотрела на шествие, ощущая нечто странное. Правильное и неправильное одновременно. Да и маршрут казался невероятно знакомым. Закроет глаза и пройдёт без запинки вместе со всеми. Рядом ободряюще обнимал её Энди, внушая немного уверенности, которая отчего-то покинула девушку в этот торжественный день. Без него Дженни под шумок сбежала бы в свою комнату и валялась на кровати с книгой и Зефиром до полуночи, а потом забылась очередным ночным кошмаром.
Толпа в восторженном безумии стремилась занять самые лакомые места и отметала компанию к самой галёрке. Опытный посетитель Цирка Кенни с друзьями моментально пробились к самым лучшим местам почти в самом центре зала. Дженни, Триша и Энди, как самые беззубые, оказались почти у самого выхода, довольствуясь тем, что, в случае полного неприятия шоу, смогут быстро и незаметно сбежать из шатра.
— Братишка, — шепнула Энди девушка, — ты сегодня соберись! С тобой девушка! Как момент настанет, целуй её крепче!
— С ума сошла? — хихикнул он шепотом. — Прямо тут что ли?!
— Как момент подходящий наступит, так не теряйся и целуй! Ты у меня, как плюшевый медвежонок, обаятельный до сахарных слёзок! Одна улыбка, и все женские сердца твои! — зашептала она, глядя, как на сцену выходит жутковатого вида девушка. — Главное — не робей!
Глядя на вышедшую артистку, Дженни невольно признала, что, несмотря на странную позу, вывернутые суставы и пугающее выражение лица, выступающая излучала удивительный первобытный артистизм и через эстетику отвратительного приковывала всеобщие взгляды.
— Дамы и Господа! Моё имя Жоззи! Приготовьтесь ужаснуться и удивиться! Сегодня мы подарим вам омерзительно восхитительное блюдо под леденящим кровь соусом отвращения. Приготовьте ваши животы и оставьте место для десерта! Мы начинаем! — под вакханалию восторженных аплодисментов стоя, циркачка покинула сцену, на которую тут же выскочили три акробата-колобка.
Демонстрируемые артистами сценки были призваны лишь вызвать смех у зрителей, от которого Дженни чувствовала стыд за то, что относится с гостями Цирка к одному биологическому виду. Номера откровенно отпугивали, а возможные увечья, которые получали выступающие, не могли рассмешить или вызвать улыбку. После очередного номера, девушка невольно отвела взгляд от сцены и предпочла рассматривать лица гостей Цирка. Отвратительный отпечаток собственного превосходства над выступающими читался в каждой улыбке. Патрик и Майкл смеялись чуть ли не громче всех, однако лицо Кенни было действительно странно отрешенным, словно он видел совсем другое шоу.
«Я люблю ненавидеть зло!» — вспыхнули в её памяти его слова, вызвав вопрос века: где в выступлении он наблюдает зло, чтобы его ненавидеть?
После очередного номера, едва сдержав рвотный позыв от рукоплесканий зрителей, Дженни аккуратно надавила на ремень, чтобы выполнить договоренность с Тришей, и незаметно выскользнула из шатра на свежий воздух. Прохлада ночи немного отрезвляла. Цирк и шатры вызывали стойкое желание бежать. Но почему-то не домой. Куда? Где-то близко ощущалось убежище, куда она стремилась всей душой. В Цирке, который она посетила первый раз.
«Просто дождусь тут завершения этих выступлений и вернусь под самый конец. Я обещала Кенни просто присутствовать!»
— А вот и наша беглянка! — негромко окликнул её идейный фанат Цирка.
— Ха, как раз о тебе думала! — хмыкнула девушка.
— И что же такого обо мне ты думала?
— Что ты всё равно выполнишь условия нашего соглашения! Я привела всех сюда, но смотреть на это, прости, не могу! — выпалила она на одном дыхании. — Слишком много уродов! А мне потом с ними бок о бок работать, потому что половина из них буквально наши соседи!
Нервы продолжали шалить, и девушка сердито начала мерить шагами небольшое пространство у входа. В моменты сильного душевного смятения именно это метание льва в клетке быстро её успокаивало. Главное, чтобы никто не вмешивался.