— Дело не в кошмарах. Я за тебя беспокоюсь, сестричка, — тяжело вздохнул он, когда она поставила на стол чашки с горячим шоколадом, — ты помогаешь мне, помогаешь Трише и Саре, участвуешь во всём, где есть я и наши друзья, но ты никогда не делаешь что-то для себя!
Он отпил горячего шоколада, собираясь с мыслями.
— И в те моменты, когда делать всё для других, забивая перерывы книгами и спортом, не получается, ты будто не на своём месте! Я боюсь, что если меня станет меньше в твоей жизни, то таких моментов станет только больше.
«Ну приплыли. Всё, что я желаю, — у меня есть. У меня работа моей мечты. Рядом со мной братишка Энди. У меня есть друзья. Есть досуг. Есть развлечения. Даже кот имеется! Но при всём при этом я не на своём месте! Нет! Не имеет значения, ведь я счастлива! А остальное — мелочи!»
— Я — взрослая девочка! — повторила Дженни. — А ты — взрослый мальчик! Я разберусь со своими проблемами, ты разберёшься со своими. Если не будем справляться, то решим всё совместно. Но не нужно свою жизнь ставить на паузу из-за меня. Особенно из-за меня!
Этот сон трудно назвать кошмаром, но он постоянно повторяется, что раздражает. Закрывая глаза, я не получаю покоя. Не получаю отдыха.
«Проснись, Алиса!» — повторяет кто-то без остановки.
Я пытаюсь лежать и не двигаться. По коже скользят тёплые лучи. Солнце? Пригревают меня. Мне приятно. Легкий ветерок вызывает гусиную кожу. Чуть морщусь. Но дышу полной грудью. Свет слепит глаза, и я пытаюсь закрыть их рукой. Но руки не подчиняются. Просто лежат, словно два сонных удава. Из моего тела растут красивые фиолетовые цветы. Их плотные мясистые листья тянутся к свету и передают мне впитанную энергию. Они ощущают колебания ветра, щекотку. От пчёл и бабочек? Они болезненно пригибаются от сильных порывов ветра, заставляя меня шипеть. Больно.
Но вот появляется Он. Тёплый свет всё ещё на месте. Я не вижу лица. Лишь тёмная фигура. Он опускается на колени передо мной. Его горячие руки сначала проводят по моей коже от плеча и до бедра. Заставляют расслабиться. Успокаивают. Невольно поддаюсь этой ласке.
«Тебе нужно проснуться, милая Алиса!»
Он грубо хватает один из цветов под самый корень.
Рывок. От неожиданности вскрикиваю. Цветок вырван из моего тела. По корням стекает густая красная кровь. Часть корня остаётся в моём теле, выглядывая из рваной раны, оставшейся после цветка.
Он тянется за новым цветком. Со слезами пытаюсь просить Его остановиться, но Он продолжает вырывать из меня цветы.
Кто-то повторяет одну и ту же фразу. Снова и снова.
— Хватит! — выкрикнула Дженни и вскочила с кровати, обхватив руками живот.
На глаза девушки навернулись слёзы, руки непроизвольно полезли под пижаму, чтобы ощупать кожу на животе. Всё ровно. Никаких следов от вырванных цветов. Только длинные полосы старых шрамов, которые были с ней всю жизнь.
«Он даже не страшный. Просто очень неприятный!» — подумала Дженни.
Тихое стремительное движение. На кровать запрыгнул Зефир. С негромким «мур» он ласково боднул девушку в руку, напрашиваясь на ласку. Он всегда приходил к ней, когда она просыпалась от кошмаров, словно заранее знал об этом. Или предчувствовал своим кошачьим чутьём. В обнимку с ним Дженни дремала до самого утра, чувствуя, как белоснежный друг забирает все её тревоги.
Начальник к смене дежурств отнёсся спокойно. Раньше брат сестре сдавал смену, теперь сестра будет сдавать брату. Разницы никакой. Оба исполнительные и ответственные. В их дежурство никогда не было проблем. Платтер заряжается плёнкой ночного кинофильма перед закрытием дневной смены, а дальше требуется всего лишь следить за порядком. Чаще всего ночью или совсем не было посетителей или крайне мало. Чистоту и порядок мог поддерживать один-единственный дежурный киномеханик или его помощник.
Вечер четверга «обрадовал» Дженни объявлением, что вместе с ней «ночевать» в кинотеатре будет тот самый пугающий её до чёртиков ночной охранник, с которым раньше они не совпадали сменами. С трудом девушка заставила себя вспомнить его имя — Клод, чтобы мысленно взывать ко всем богам, чтобы не сталкиваться с Клодом никогда.
Перед началом смены Дженни пожелала брату хорошо провести свидание с зазнобой, проверила платтер и с большим стаканом кофе приготовилась нести вахту. Зал был пуст, что расстраивало девушку. При полном отсутствии гостей работало негласное правило не запускать плёнку, а на вечер назначили фильм «Красавица и Чудовище» с Жаном Маре, который девушка была не против пересматривать хоть сотню раз — очень уж он был хорош.