«Ты не злишься на меня?» — повторяли её мысли, но озвучить вопрос девушка не решалась.
Ещё один невесомый поцелуй, чуть дольше предыдущего, и глупый вопрос забыт. Алиса вернулась. Остальное не имеет значения. Как на неё злиться, если она совершила почти невозможное? Заложница ситуации стала только сильнее, хоть и не осознавала пока этого. Город у её ног, а она верна своему Человеку до самого последнего отголоска мысли.
— Каким будет наш следующий ход, моя Королева? — интригующе прошептал он, ведя пальцами вдоль точёных плеч, чувствуя под бледной кожей грохочущий пульс.
Робость ни к чему, как и возвращение к старым иллюзиям о прощении и втором шансе. В Городе Кошмаров нет невиновных, только Монстры и их жертвы. Его Королева не будет жертвой. Больше никогда. Но тогда решения должны быть обоюдными. Как только Чёрный Ферзь и Король сойдутся в едином мнении, Город и его жители будут в их власти.
— Ты хочешь продолжить играть с ведьмами? — прошептала в ответ Лис, с трудом преодолевая мысли, направленные отнюдь не на стратегии. — Или пора от них избавляться? Не могу сказать про весь ковен, только про Клаудию, но, думаю, без них будет лучше. Правили они посредственно. Даже самому Городу не нравилось. Я чувствовала это, когда туман накрыл меня.
С трудом прогоняя нарастающее желание, она заметила:
— Милосердие может нам очень сильно навредить. Лишённые связи с городом ведьмы могут пойти на отчаянные меры. Особенно Чайная.
— Как бы ты поступила на их месте? — поинтересовался Директор, чуть отстраняясь, чтобы с интересом взглянуть в сияющие изумрудные глаза.
Девушка попыталась увеличить между ними расстояние, чтобы близость такого желанного Человека не путала её мысли, но тот не захотел отпускать её из своих объятий. Соблазнение, сопровождающее непростые вопросы, выглядело явной проверкой на прочность. Воспоминания его прошлого дали однозначную подсказку.
— Я искала бы картину, чтобы её уничтожить. Возможно, только так проклятье падёт, и годы заберут тебя! — уверенно проговорила Алиса, вспомнив момент зарождения проклятия.
Вильям, Эйра и Человек, запечатлённые на картине с безвинно сожженной Аннет.
— Картина, как якорь проклятия, способна защитить себя сама. Даже от ведьм. Никто не может ей завладеть. Кто рискнёт, со временем впадёт в безумие и сожжёт себя сам. А попытка причинить ей вред уничтожит только обидчика ответной волной, — ответил Человек, с гордостью отмечая, что девушка сразу нашла предполагаемое слабое звено.
Ковен действительно мог бы начать разыскивать картину, чьё местонахождение знал лишь он один.
— Значит, тебе нельзя навредить? — странным голосом спросила Лис, внимательно глядя на него.
Беглый взгляд по её мыслям обнаружил острое желание девушки, чтобы всё было именно так. Однако питать опасные иллюзии он не мог позволить даже своей Королеве. Особенно ей.
— Убить можно кого угодно, — покачал он головой, ощущая ответную горечь в чувствах своей избранницы, — даже меня, любовь моя!
Последние слова заставили девушку невольно отпрянуть. Побледнев, она высвободилась из его объятий и сделала несколько шагов по шатру, обнимая себя руками. В душе Лис поселился давящий мрак. Перед глазами вспыхнуло тело Зоуи на камнях Стамбула, а последние слова Алекса снова и снова отбивались в мыслях, заставляя её одновременно бояться и смерти, и любви, неожиданно связав их одним узлом. Любимые люди умирают, и ей дальше жить с этим. Разговор напомнил тот, что был на крыше отеля, как и явная угроза, которая, ещё не сформировавшись, угнетала.
Человек, оказавшись рядом с девушкой, попытался осторожно обнять её, но она ужом вывернулась из его рук, едва не плача.
— Я пока не хочу говорить о твоей смерти… даже предполагаемой, прости! — выдохнула она, через силу заставляя себя разговаривать.
«И о любви тоже!»
В горле Лис ощущала тяжёлый огненный ком. О возможной гибели Человека она никогда не думала, ведь это Великий и Ужасный Человек в Маске. Кто посмеет ему угрожать? Кто рискнёт бросить ему вызов? Но вот он сам снял перед ней свою иллюзию неуязвимости, и даже от мыслей стало дурно. А за границей Цирка семь ведьм, которых они наверняка сильно разозлили.
— Никто не плачет по монстрам, вроде меня, моя милая! — тихо произнёс он, мягко привлекая девушку к себе.
В глазах Лис читалась нескрываемая скорбь. Скорбь из-за гипотетической возможности смерти Человека. Было бы смешно, если бы не трогало до глубины души. Она боится за него. Боится потерять худшего из жителей Города Кошмаров.