«Когда в последний раз такое было? Даже в прошлой жизни — никогда!»
— Я буду плакать! — твердо сказала она и, вдыхая побольше воздуха в лёгкие, выпалила: — Мне не нужен этот Город, не нужна новая жизнь, не нужна месть и не нужно особое отношение! Без тебя все это не имеет смысла! Если ты хочешь избавиться от ковена, я сделаю! Не знаю пока, как именно, но сделаю!
«Только, пожалуйста, не умирай!»
«Слушаю и повинуюсь, моя Королева!»
Губы Алисы требовательно накрыли его в глубоком поцелуе, наполненным отчаянным стремлением забыться. Оставить позади все тяжёлые события этого дня, все гнетущие мысли, и просто быть с ним. Здесь и сейчас. Быть так близко, как это возможно. Отдавать весь свой жар без остатка и пить огонь, приходящий ему на смену.
Тонкие пальцы умело выщёлкивали пуговицы жилета, когда-то заставлявшего Лис почти рычать от досады. Пальцы Директора заскользили по лопаткам девушки, скрытым грубой парусиной, но всё равно вызывали приятную дрожь по всему телу. Казалось, она подарок в несоответствующей жёсткой упаковке, которую следует поскорее сорвать. Ловкие девичьи пальцы начали своё движение уже под его рубашкой, осторожно исследуя каждый шрам, будто Лис желала лично проверить, всё ли на месте. Ласка, дозволенная только ей одной.
Пальцы Человека отвели короткие волосы Алисы чуть в сторону, скорее по привычке, поскольку такая длина совершенно не мешала. Горячие губы начали своё движение от линии подбородка всё ниже. Однако вид чёрных гематом на шее на мгновение отрезвил, заставляя Человека отстраниться, тяжело дыша. В изумрудных глазах, помутневших от желания, мелькнуло недовольство.
— Не сегодня. Лучше подождать, — сбивчиво прошептал он, пока девушка требовательно тянулась к нему, чтобы продолжить. — Я могу причинить тебе боль!
Аргумент не подействовал. Лис лишь мимолётно взвесила все за и против. Осторожно коснувшись подушечками пальцев его лица, она покачала головой и с томной улыбкой выдохнула в его губы:
— Пожалуйста… я хочу этого!
Распалённому желанием сознанию большего и не требовалось. Допотопная металлическая застежка комбинезона поддалась моментально, явив перед ним почти нагую девушку. Контрастно хрупкую и ломкую на фоне падающей на пол грубой одежды.
Глава 23. Ужин на берегу. Свита
— Скажешь, если я сделаю тебе больно! — приказывает Человек, и я честно киваю, понимая, что буду рыбой молчать. Хотя, с ним молчать невозможно, но признаваться точно не стану. Ещё бы я себе в чём-то отказывала из-за пары синяков!
Обжигающие поцелуи перерастают в нечто совершенно убийственное. Сердце сбивается с ритма, когда я оказываюсь в его полной власти. Чувство абсолютного подчинения добавляет огня, оставляя в моей голове только зной желания, выжигая всё лишнее.
Оставшаяся одежда хлебными крошками отмечает наш путь к постели. Касаясь спиной кровати, я расслабляюсь, предполагая, что боль от синяка может всё закончить ещё до начала, а это не входит в мои планы. И снова, словно впервые, он пресекает все мои попытки его коснуться. На этот раз ненамеренно. Достаточно шепнуть «пожалуйста», и мне позволяется наравне с ним упиваться нашей близостью.
Распаляющие движения его пальцев и губ. Неторопливая нежность. Жаркое переплетение тел. Тяжелое дыхание вырывается из моей груди всхлипами. От каждого плавного движения начинаю расплавляться сама. Рассыпаюсь звездной пылью, достигнув пика удовольствия, прижимаясь к нему изо всех сил. Баритовые глаза внимательно следят за каждой моей реакцией на ласку. Словно всё еще не до конца верит, что я вернулась.
Осмелев, перехватываю инициативу, оказавшись сверху. По бедрам начинают блуждать его пальцы, но они лишь поддразнивают, позволяя мне насладиться моментом. Нахожу свой чувственный ритм и, с его одобрения, погружаюсь в своё маленькое помешательство. С одержимостью веду подушечками пальцев вдоль неровных краёв его шрамов, от которых меня успешно отвлекают его требовательные поцелуи, заставляющие забыть обо всем на свете. Лишь позволять ему владеть мной. Нежное скольжение его рук по линии тела отзывается жаркой истомой.
Одно лёгкое случайное прикосновение к тонкой шее. Всего одно, но сквозь меня разрядом проходит вспышка пережитого насилия, заставляя на мгновение зажмуриться. Сердце пропускает удар. Я стараюсь вынырнуть обратно в реальность, в шатёр, в объятия Человека. Открываю глаза уже прижатой затылком к подушке. Его глаза, кажущиеся почти серебряными, смотрят на меня с тревогой.