«Зефир?!» — образ кота заставил осознание пройти ледяной волной по позвоночнику.
Мгновенным рывком она вдруг оказалась на поверхности, ощущая кожей непривычно холодный воздух, после горячей воды. Руки, которые ещё секунду назад держали девушку, уже осторожно стирали с её лица воду, успокаивающе поглаживая разгоряченную кожу. На удивление, её дыхание не сбилось, она не успела наглотаться воды, и дышала ровно и спокойно.
— Сколько я…
— Меньше минуты, — ответил Человек, обнимая отчего-то дрожащую Лис, — нужно было лишь немного заставить твоё тело поверить, что тебе что-то угрожает. Тогда свежие иллюзии и внушения начинают блекнуть. Что ты увидела?
— Здесь был мой кот. Зефир, — вспоминала она, чувствуя внутри странный нервный комок, который готовился прорваться возможной истерикой. — Ну, не мой. Это кот Дженни и её друзей. Он разбудил меня. И я зачем-то отправилась с ним гулять. А после состоялось моё знакомство со свитой города. Ковен с ними на встречу так и не явился, а вот я контакты с ночными животными наладила. Хоть Город и приволок меня почти силой!
— Кот? Интересно! — задумчиво проговорил Человек. — В этом городе нет, не было и не может быть животных, моя милая Алиса. То, что вы принимаете за них, является ещё одной формой самого Города, как и туман. Его фамильяры. Они существуют, чтобы поглощать энергию горожан и контролировать тех, кто может что-то частично вспомнить. Более гибкая форма управления, чем при власти ковена. Люди к зверюшкам тянутся добровольно.
Пальцы блуждали по разгоряченной коже Лис, вызывая приятную дрожь.
— Ему хватило бы сил только на одну попытку выманить тебя из шатров.
— Точно только на одну? Я не хочу снова там просыпаться! — прошептала она, понимая, что дрожит ещё и от страха. — Лучше запри меня!
— Запру! — с усмешкой согласился он, обнимая тонкие плечи.
— На три замка!
— На четыре запру!
— И связать меня можешь…
— Алиса! — уже откровенно смеялся Человек бархатным смехом, покрывая виски девушки невесомыми поцелуями. — Для всего города и твоих «друзей» я тебя похитил, удерживаю в шатрах силой и беззастенчиво совращаю! Не стоит усугублять картину дополнительными советами, особенно такими!
Лис не заметила, как оказалась вне медной лохани, бережно удерживаемая руками Директора. Не заметила, как оказалась в тёплом сухом коконе полотенца. Она, наконец, смогла преодолеть и нервное напряжение, и пережитый страх, и комок из своих новых фобий, от которых следовало бы начать избавляться. Прижавшись к Человеку, она медленно погружалась в дрёму, доверчиво предоставляя ему всю себя. Ни трёх, ни четырёх замков не появилось, как и верёвок для связывания. Только его объятия и теплая постель, одиноко дожидающаяся их с предрассветного часа.
Чувствуя под щекой грохот его сердца, Лис с довольной улыбкой отправилась в объятия Морфея…
— Спи, любовь моя, — донеслось до её сознания, и Морфей стремительно вышел на перерыв, пообещав скоро вернуться.
Девушка не двигалась, но мысли в голове начали превращаться в хаотичный клубок, заставляя её невольно напрягаться от такого обращения. Заинтересовавшись странной реакцией на слова, Человек деликатно коснулся её мыслей, чтобы понять, когда в последний раз сама Алиса влюблялась. Мысленно и сама Лис задавала себе этот вопрос. Обнаруженный ответ заставил Директора Цирка улыбнуться ещё шире — никогда. До недавнего времени нежное сердечко девушки оставалось невинным для любовных переживаний.
***
После нервной, пугающей ночи, почти до самого рассвета проведённой в бодрствовании, утро может стать добрым только если застанет в любимых объятиях, невесомых поцелуях или ближе к обеду. Лис упорно не торопилась открывать глаза, чувствуя, как по плечам скользят губы Человека, распаляя в ней аппетит совсем не к еде. Однако сдержать улыбку не смогла.
— С пробуждением, моя милая Алиса! — демонический шепот заставил девушку покрыться приятными мурашками, выдавая с головой всё притворство.
— Доброе утро, Человек, — сонно пробормотала она, не открывая глаз. — можно я пропущу сегодня завтрак и посплю подольше?