— Добрый день, мистер Томас! — пронеслось по читальному залу эхо девичьего голоса. Шелестя пышной старомодной юбкой, в библиотеку вошла миловидная девушка, что работала в Чайной Лавке. — Решила заглянуть к вам на перерыве!
— Добрый день, мисс Хоуп, — попытался натянуть улыбку на своё лицо смотритель библиотеки, но та вышла похожей больше на гримасу боли. — Уже дочитали книгу?
— Не совсем, — улыбнулась девушка, внимательно глядя на парня, словно пыталась загипнотизировать изумрудной зеленью своих глаз, — просто решила сделать небольшой перерыв и почитать пока немецкую поэзию.
— Тогда вам в правое крыло. Проводить вас? — окинул он оценивающим взглядом пышную юбку девушки длиной ниже колена и манжеты с рюшами.
Не зацепит ли платье между стеллажами пару-тройку книг? Среди иностранной литературы попадались весьма хрупкие для падения экземпляры. Со скрипом оно получило мысленное разрешение проследовать со своей хозяйкой к книгам.
— Не нужно. Я помню дорогу, спасибо! — девушка, именуемая из-за работы в лавке младшей помощницей ведьмы, быстро пошла в крыло с иностранной литературой.
Плотный корсаж выгодно подчёркивал хрупкую фигурку девушки, заставляя даже измождённого библиотекаря волей-неволей провожать Хоуп долгим взглядом.
Готический стиль одежды девушки не слишком сочетался с тем, как одевались жители города, но и не слишком контрастировал. Себе Томас объяснял такие предпочтения в одежде особенностями дресс-кода рабочего места. Работница старомодной Чайной Лавки была таким же лицом своего рабочего места, как и он сам.
«Всегда одета, будто собирается позже на ретро-праздник!» — мысленно фыркнул парень, когда девушка скрылась с глаз, но мысль всколыхнула ещё один порыв записать свои мысли.
Глянув из-за стола, достаточно ли далеко ушла девушка, Томас вытащил блокнот и быстро записал мысли.
«Читатели не берут новых книг. Каждый раз они приходят и берут то, что брали незадолго до этого… будто содержимое прочитанного стирается из памяти.
Кроме младшей ведьмы Хоуп.
Никто точно не знает, какой сейчас год.
Город будто в постоянной спячке.
Все дни похожи друг на друга.
Никто ничего не празднует.
Я не знаю, сколько я живу в этом городе, хотя живу столько, сколько себя помню.
Я не уверен в своих воспоминаниях.
Я не уверен, что меня зовут Томас.
Я не знаю, сколько из написанного я вспомню завтра…»
Глава 1. Моё имя Алекс
Маленький провинциальный город. Каждый день похож на предыдущий. Простой, в меру скучный, но за эту стабильность такие городки и любят. Погода всегда приятная, ни резких перепад температур, ни штормов, ни катаклизмов. Городок идеален… был идеален.
Томас не мог даже точно вспомнить, в какой момент червячок сомнения подточил его уверенность в хорошей жизни в милом пригороде. Каждый день был похож на предыдущий, но это всегда нравилось ему, вызывая улыбку и с восходом, и с закатом солнца.
Точно рассчитанные дни. Пробуждение, пробежка по спящим улочкам с дружелюбным приветствием таких же «жаворонков», завтрак, поддержание опрятного внешнего вида, проверка всех книг и стеллажей, а затем оно — открытие библиотеки. Для Томаса библиотека никогда не молчала, она звенела тишиной, которая ласково направляла его мысли к чтению очередной книги. Очередного мира, в который он погрузится с головой, но ни в коем случае не во вред работе! В библиотеке должен быть идеальный порядок: книги на полках, стулья придвинуты к столам, обязательная чистота и звенящая тишина. С закрытием библиотеки, Томас тщательно следил, чтобы ни соринки, ни пылинки не оставалось в его Царстве. Перед закатом прогулка к небольшому парку с искусственным прудом, затем возвращение назад, с заходом в продуктовый магазин, чтобы не иссякал запас свежих продуктов.
В это время по городу начиналось вечернее шествие Цирка. Пока обитатели Цирка во главе со своим Хозяином традиционно обходили по периметру город, приглашая всех желающих присоединиться, Томас, закрыв все двери и ставни, погружался в свою любимую часть дня.
Ретро-граммофон с милыми сердцу звуками движения иглы по пластинке окунал библиотекаря в море классической музыки, пока тот готовил себе ужин, трапезничал в гордом одиночестве, а затем до самого сна читал выбранную книгу. Ни одной мысли не возникало о скуке или желании что-то поменять, напротив, — такая жизнь казалась идеально сбалансированной. Образцовая спокойная жизнь в подходящем для этого городе.