«В таком состоянии, милая моя, ты соврать ни словом, ни мыслями мне не сможешь!»
— Так всё из-за писем? — устало выдохнула Лис, едва приводя хаос в голове в подобие порядка. — Это такая форма допроса?! Дьявол, почему ты просто не спросил, ну знаешь, по-человечески? Без этих пыток?
— Это не секрет? — удивленно посмотрел на неё Человек.
— Нет, конечно! Какие у меня могут быть секреты от тебя?! — в искренности возмущения Алисы невозможно было сомневаться. — План возник, когда я одевалась. Написать инструкцию и передать «брату», чтобы помог выманить охранника сюда. В одном письме я описала Энди, что он должен делать, а второе письмо он должен «потерять» так, чтобы мой несостоявшийся убийца его нашел и прибыл завтра к месту встречи. Он фанатик, но не дурак. В Цирк его не заманить, но на берег, думаю, вполне реально. Времени обсудить детали у меня не было!
«Тайно использует людей в собственных целях, даже близких. Моя бесподобная бестия!» — с гордостью отметил он.
Человек недоверчиво всматривался в её лицо, не обнаруживая обмана или лукавства. Алиса с досадой боднула его в плечо. От мягкого удара он словно очнулся и со смехом стиснул её в объятиях, не позволяя ускользнуть. Промелькнувшее чувство вины за недоверие своей Королеве быстро оттеснил холодный голос многолетнего опыта, напомнивший сколько предательств Директор видел и лично на себе испытывал за последние два века. Сидящая перед ним взъерошенная бестия стала исключением из общего правила. Рано или поздно даже самые преданные ему на словах девушки пытались сбежать. Ни одной не удалось. От Человека в Маске не сбегают.
— Почему нельзя было просто спросить: «Алиса, а что за письма ты передала нашему гостю»? — недоумевала она, гневно фыркая в его плечо.
— Так было интереснее: распалить и допросить. Пока не потерял контроль. С кровью на губах ты неожиданно превращаешься в затуманивающую рассудок искусительницу! — баритовые глаза задумчиво скользили взглядом по краснеющему лицу.
— В следующий раз, когда ты не будешь этого ожидать, я привяжу тебя к кровати и тоже буду над тобой измываться! — гневно выдохнула Лис, вызвав ещё одну порцию смеха Человека. — Может быть, даже часами!
— Веревки найдёшь в шатре с реквизитом! — сквозь смех сообщил он, заинтересованно обводя ладонями линии тела Лис, начиная с границ корсажа и нежной кожи спины.
— Ещё о чём-то хочешь меня допросить? — поинтересовалась она с нервным смешком.
Сбившееся дыхание в ответ на движение рук, красноречиво намекало на её заинтересованность в продолжении «допроса».
— Это входит в мои планы на сегодня! — дьявольски улыбнулся он, прижимая девичье тело к себе теснее.
Воспользовавшись случаем и всё еще свободными руками, Лис запустила пальцы в волосы Человека, заставив его прикрыть глаза, отдаваясь ласке девичьих рук. Мягко перебирая прядь за прядью, она с улыбкой накрыла его губы в нежном почти невинном поцелуе. Впрочем, поцелуй невинным был недолго.
— Я думаю, мы достаточно осквернили несчастную софу! — прошептала она, отстраняясь, когда новый виток желания начал грозить продолжением на узкой поверхности. — Сними свою иллюзию, она только мешает! И давай переберёмся в более удобное место!
Энди возвращался в кинотеатр в замешательстве. Любимая сестрёнка всего за одну ночь изменилась до неузнаваемости. Веселая, беззаботная, озорная она всегда была такой светлой и позитивной. Но когда она встретила брата в шатрах, между ними будто месяцы пролетели. Это была совсем другая Дженни. Та, что бесспорно знает, для чего живёт и что делает. Твёрдый взгляд и какая-то непоколебимость в отношении своих поступков, в которую переросло былое упрямство. Одновременно и она, и не она вовсе.
«Мог ли её изменить Человек так сильно? Всего за одну ночь? Или это из-за охранника?»
Сам Человек без шуток казался Тёмным Властелином, как его порой называл Кенни. Восторг коллеги по поводу Хозяина Цирка парень не разделял. Но киноинженер открыто нуждался в мире наполненным объективной формой зла, которой можно активно противостоять, и восхищался присутствием в городе такой личности.
«Представляю, как он будет радоваться, узнав, что Дженни присоединилась к Цирку и его Хозяину!»
Но главное — сестра была жива и здорова, если не считать синяков. Она, хоть и сильно изменилась, была адекватна и в своём уме. Не это ли должно радовать его больше всего, а не странные решения относительно обыденного потока жизни? В конце концов не она первая, кто уходит от рутинной жизни в Цирк и даже обретает там своё счастье! Но эти письма…