Работа шла кропотливо. Заготовка приближалась к своему окончательному виду, а Лис побеждала последние узлы. Пока тело выполняло муторную работу, разум оставался на свободе и пытался разложить картину мира в простое уравнение с неизвестными, чтобы понять, как поступать. Ждать, пока Чайная Ведьма в отчаянии не начнёт творить что-то непотребное, дрожать от перспективы её попыток истребления соперницы? Узнать, что она задумала? Отчаянная вылазка может стать последним действием в жизни.
Клаудия не настолько глупа, чтобы позволять кому-либо лезть в её секреты. Особенно если частью этих секретов является успешный эксперимент по выведению собственного Чёрного Морозника. Идти и атаковать в лоб? Где-то в городе скрыты шесть ведьм, которых Лис не видела никогда в жизни. И если в мирное время они равнодушны ко всему, то после исчезновения своей «сестры» могут совместными усилиями обрушить на Цирк свою месть.
«Город может их обнаружить, наверное, — неуверенно думала Лис, стискивая самый «вредный» узел, который от каждого движения стягивался ещё туже, — достаточно попросить. Но это означает, что шатры надо покинуть. Хотя бы на один шаг. Всего на шаг!»
— Мне нужно выйти в Город! — выдохнула она, вопросительно глядя на Человека.
— Абсолютно исключено! — незамедлительно последовал ответ. Директор не отвлекся от своей заготовки даже на миг.
— Хотя бы на шаг от Цирка… — осторожно предложила она, дёргая руками в разные стороны, чтобы ослабить путы. Последний узел не сдавался зубам.
— Алиса, — на пределе терпения выдохнул он, — мы можем продолжать разговор до бесконечности, но мой ответ не изменится. А попытаешься снова самовольно покинуть Цирк, я применю более… безжалостные меры по твоему удержанию в этом шатре!
— Не сомневаюсь, что половина этих мер мне очень даже понравится! — хмыкнула Лис, медленно вытягивая одну из рук на свободу. Человек невольно улыбнулся и, закатив глаза, покачал головой. — Что если ты будешь рядом? Держать меня за руку, например?
— Ты… уверена, что это так необходимо? — начал сдавать позиции Человек, невольно принимая, что аргументы заканчиваются, а непосредственное удерживание руки Лис может предупредить любую угрозу.
— Клаудия угрожает тебе. Она угрожает мне. У неё, возможно, появился Черный Морозник. Я бы подумала о том, что может существовать ритуал или заклинание, что укажет на виновника её нынешнего положения. И точное моё местонахождение! — внимательно глядя на Директора начала озвучивать свои опасения Лис, на время прекратив высвобождать вторую руку.
— Любовь моя, я могу предоставить тебе тысяча и одну причину, почему желаю избавиться от ведьмовского ковена целиком и от Чайной Ведьмы в частности, — настоящее лицо в сочетании с дьявольской улыбкой выглядело воистину пугающим, — но ты ещё слишком неопытна, чтобы бросать им вызов!
Алиса с досадой рванулась из пут и успешно освободила вторую руку. Будучи полностью на свободе, она беспокойно начала мерить шагами шатёр, пытаясь составить жизнеспособный план действий. Печальный опыт Алекса подсказывал, что осторожность — это единственный гарант выживания. Но и она может сыграть злую шутку, если упустить момент.
— В любом случае, необходимо найти всех ведьм в городе, — наконец произнесла она. — Мы вместе подойдём к границе, ты будешь меня держать, и я попрошу Город найти всех семерых для меня. Нам надо знать, с какой стороны ожидать удар.
— Хочешь их убить? — полностью отвернувшись от своей работы, Человек серьёзно посмотрел на неё.
Кровожадность Лис требовалось пресечь в зародыше, однако он нехотя признавал, что в случае с последним ковеном её подход самый эффективный. Надеть маски на всех семерых невозможно. Связанные единой древней магией, являющейся истоком проклятия, чудики могут разрушить Цирк или навредить самой Алисе.
К его облегчению, она неуверенно повела плечами. Роль Палача ей пока не слишком нравилась, а убивать просто потому что так проще, всё еще претило её убеждениям. Но если вмешивались эмоции, то чаши весов смещались. После ужина на берегу он внимательно наблюдал за всеми изменениями в её характере. Ничего опасного пока замечено не было. Даже наоборот, порой в глазах ведьмы он видел тень досады. Не по съеденному охраннику, который, по мнению Человека, заслуживал куда большего за то, что причинил вред его Алисе. Девушка сожалела о себе, о той версии себя, которая не обрывала чужие жизни, как раздражающие сорняки.