С шоком на лице от понимания, что именно представляет собой грядка, Лис подняла руку, призывая обратить на себя внимание без лишних слов, и на негнущихся ногах подошла к грядке. Дрожащими руками, она начала отбрасывать в сторону мягкую разрыхленную землю. Горсть вправо. Горсть влево. Быстрее. Нервные дерганые движения, а в груди растет истерический вой. Наконец она коснулась руки.
— Я знаю, куда пропал ковен! — прошептала девушка, указывая на женскую руку, закопанную в землю.
Человек приблизился, и его глазам открылась выкопанная из земли женская рука и проглядывающие участки закопанного обнаженного тела. Пальцы руки рефлекторно сжались, заставив обоих гостей ощутить пробежавший холодок по коже. Алиса, не теряя времени, движениями врача на осмотре прощупывала почву, двигаясь к краю клумбы, где она предполагала найти головы последних ведьм. Нервно отбрасываемая девушкой земля покрывала почти весь каменный пол пещеры. Отбросив последние комья, она увидела перед собой шесть лиц. Женщины разного возраста, самой обычной внешности, похороненные под грядкой с дьявольским цветком. Возможно, кого-то из них она даже встречала на улицах города, но просто не обратила внимание.
Казалось, они просто спали. Ведьмы совсем не походили на мертвецов. Кожа даже в фиолетовом свете выглядела бледной, словно они очень сильно замёрзли, но без трупного цвета или пятен, которые появляются после смерти. Губы не почернели, и, даже закопанные в землю, эти свидетели древних времен не казались отталкивающими. Если не обращать внимания на то, что Морозник рос прямо из их тел.
— Мне снился сон, что я живая грядка. Что из меня растет Морозник. А потом кто-то приходит и вырывает его, причиняя мне боль, — прошептала она, чувствуя, как по щеке пробежала слеза. — Я думала, что этот «кто-то» он, но это Клаудия!
Она планировала линчевать этих женщин. Убить ни за что. Просто потому, что их Чайная Ведьма точит зуб на её Человека, хотя вся остальная шестерка ковена ко всем делам Цирка и его Хозяина равнодушна. А теперь они лежат перед ней, и ей горько, больно и обидно, словно она выкопала кладбище маленьких Лиззи. Они никому не желали зла. Как и Лис, просто хотели жить в городе, чтобы их оставили в покое. Точно также они не вовремя очутились между молотом и наковальней в противостоянии белого и чёрного Королей. Их даже не превратили в пешек, а просто использовали как ресурс. Глядя на них, на месте каждой она видела себя.
Дым стал совсем незримым, постепенно накапливаясь в центре пещеры всё больше.
«Морозником Цирка, она их поила, чтобы новые цветы лучше росли! Они умерли здесь в одиночестве!» — всхлипнула она, осторожно коснувшись щеки самой молоденькой ведьмы, на вид не старше самой Алисы.
От второго открытия она покачнулась, но не упала. Страшных открытий за ночь было достаточно, чтобы перестать реагировать на них шоком и истерикой. Человек, глядя в округлившиеся изумрудные глаза, всё понял без слов.
— Она держит их живыми! — отметил он без эмоций. В отличие от Лис, он был готов и не к такому повороту. Просто так ведьмы ковена не могли бесследно исчезнуть. Именно поэтому он не торопился бросать им вызов. Открытый конфликт с одной означает начало противостояния со всеми. — Похоже на кататонический паралич.
Тем временем Лис, положила обе руки на лицо девушки и осторожно «зачерпнула» её памяти. Вдох-выдох. Погружение.
Раз. Её имя Тереза. До города она была провидицей ковена. Угасающая магия сделала её беспомощной в первую очередь. После смерти предыдущей Верховной власть перехватила ловкая травница Клаудия.
Два. Когда появился Человек в Маске, она первая проявила безразличие к его персоне. Но буйная реакция Клаудии её напрягала.
Три. Всё это время она жила в Лейксайд и была смотрительницей местного театра, позволяя болванчикам города ставить на сценах свою самодеятельность и проявлять скрытую часть себя в творчестве.
Четыре. Она лютовала над тем, чтобы Чайная Ведьма прекратила убивать девушек в своём бесполезном противостоянии.
Пять. Город перестал подчиняться всем. Тереза махнула рукой и смирилась, но Клаудия позвала ковен выпить чаю. После чая наступила темнота.
Шесть. Она всё чувствует. Но не дышит. И сердце не бьётся. Клаудия приходит и вливает им в горло Морозник. Растущие Цветы причиняют боль, но когда их срывают, больно стократ сильнее.
— Она подпаивает их, чтобы их тела не разложились слишком быстро, — услышала Лис словно через перьевую подушку голос Человека, — так их хватит надолго. А возможно, как прикорм для Морозника, их хватит даже навсегда.