— Всё, что от неё осталось? Как же я хотела, чтобы она наконец выпила свой яд и избавила меня от своего надоедливого присутствия! Однако, — она хищно подмигнула, — если это сделаешь ты, то я буду только рада! Одним меньше!
Крики друзей разрывали голову, разбивали сердце и испепеляли душу. Чувство отвращения к себе только нарастало с каждым жестоким словом. Обида за собственные не нашедшие взаимности чувства к Человеку. И снова оно, то самое треклятое Одиночество. Маленький, сжавшийся в комочек, призрак Города Кошмаров, возомнивший себя чем-то бóльшим. Пожинающий плоды собственных иллюзий. Собственной наивности. Глаза жгло от пролитых слёз, но мёртвые друзья не позволяли отвести от себя взгляд, как до них не позволял ей это сделать Человек. В гуле их гнева она чувствовала себя намного хуже, чем в самые темные времена прожитых месяцев в городе.
«Я не был призраком, как ты. Люди меня замечали, но то, как они смотрели, было в сотни раз хуже небытия…» — вспомнила она один из таких моментов.
Момент полного отчаяния, когда детский стишок Алекса прорвал её зажатую душевную рану. Момент, не запланированный Человеком. Ночь, в тишине которой обнажились две раненые души.
«Но ведь это было по-настоящему!» — уцепилась за хрупкую искорку воспоминания Лис.
Затравленный взгляд изумрудных глаз начал меняться, несмотря на возрастающий гул упрёков друзей. Каждое их слово продолжало причинять боль, но память сбежала в свои чертоги, возвращая девушки сияющие самородки воспоминаний.
Первое робкое прикосновение к его лицу. Словно прикосновение к самой хрупкой части души. Искренний бурный детский восторг, когда он обнял её, впервые назвав бестией. Осознание, что каждую ночь он прогонял её кошмары. Такая по-настоящему важная просьба, а не приказ остаться с ним. Преодоление себя, когда открывался перед ней. Болезненно сладкий момент, когда утешал её, стирая с щёк слезы. Долгожданная встреча, когда боялся причинить боль даже близостью.
«Что бы там они не говорили, это было без обмана. И никакое чтение мыслей ему бы не помогло!» — раздувала она эту хрупкую искорку, рождённую из обиды и желания со слезами потребовать объяснений, возможно, крепко поссориться. Чтобы после бурно помириться. Разрушить всё былое, выстроить всё заново, уже без недомолвок и секретов. Возможно ли это?
«Нет, пока мы в этой дурацкой пещере!» — гневно выдохнула Лис и почувствовала наконец ожидаемый отклик на все свои старания собрать все доступные ей ресурсы для последнего удара.
Алиса решительно поднялась на ноги. Друзья продолжали смотреть на неё со злостью и обидой. Её порыв не был истолкован, как что-то серьёзное. Последний рывок бесполезного существа. И именно эта искра в их глазах помогла ей увидеть скрытую истину. Даже в худшее время, они бы никогда не стали на неё так смотреть. Она серый кардинал, а не бесхребетная улитка, вырванная из раковины!
— КЛАУДИЯ! — рявкнула она, глядя чуть вправо от троицы. — Прекрати это немедленно! Пусть они исчезнут!
Троица друзей озадаченно замолкла. Отпора они не ожидали, видя, как с каждой секундой всё больше растёт слом Алисы. Зажатая в углу, казалось, она держалась свои последние секунды, прежде чем окончательно пасть в бездну отчаяния. И существовать ей в этой бездне, пока безумие не поглотит разум никчемной ведьмы окончательно. И тогда из тени шагнёт добрая мадам Клаудия, протянет ей чашку успокаивающего чая, чтобы создать рукотворного болванчика. Кукловод и её марионетка встанут во главе Города и наведут окончательный порядок на смену раздражающему хаосу нынешнего времени.
— Мне повторить?! — громко спросила Алиса, демонстрируя, что до полного слома ей ещё очень далеко. Шрамированное былыми потерями сердце выдержало даже такую пытку, а воспитанная городом железная воля обещала держать удар ещё очень долго. Человек привыкает ко всему, даже к Чистилищу.
— Или что? — с недоброй улыбкой поинтересовалась Клаудия, сбросив иллюзию собственной невидимости.
Ведьма выглядела великолепно. Невольно Лис сравнила её с Человеком. Идеально струящиеся по плечам серебряные волосы. Серый брючный костюм превосходно оттенял глаза, тщательно выглаженный и вычищенный. Расслабленной позе позавидовали бы и фотомодели. Казалось, незваные гости ею давно схвачены, и их уничтожение осталось вопросом времени. А после она отправится пить чай с английской королевой. Образ, совершенно не совпадающий с представлением о древних ведьмах из подземелий.
— Или я скажу ему «фас»! — оскалилась в ответ Алиса, взглядом указывая на застывшего в проходе пещеры гуля.