Фантомы синхронно со своей хозяйкой посмотрели в указанную сторону и замерли на месте, но лишь у Клаудии на лице отобразился панический ужас. Растеряв весь свой лоск, ведьма замерла на месте, не в силах шевельнуться.
— Я против фаворитизма, но только гули способны двигаться по-настоящему беззвучно! — улыбнулась последней ведьме Королева города. — Жаль, что звать пришлось долго. Они настолько ненавидят подземелья, что даже Королеве приходится повторять свой приказ!
Она выпрямилась. Расстановка сил заметно качнулась. Несмотря на высохшие борозды слёз, весь вид девушки внушал опасения за собственную жизнь. В пещере с гордой королевской осанкой стоял Палач.
— К слову о повторениях, почему они всё еще здесь?
Какой на ощупь плотной Аннет ни казалась, она оставалась всего лишь иллюзией, вызывающей раздражение, как некогда вызывала ноющую боль в глубине черных сводов его души. Пока не была изгнана одним невесомым касанием бледных пальчиков, пахнущих черёмухой и вереском. И даже самые правдоподобные миражи не могут раздавить флакон-флягу или помешать взять её.
«Наполнен до краёв. Содержимого хватит, чтобы отправить в последний сон по меньшей мере двух крупных мужчин… — оценивающе присмотрелся Человек, помня об исповеди Лис ночью в его шатре, — какая жалость, что Чайная Ведьма не почтила меня личным присутствием!»
Фантомы сгинули. Лис невольно выдохнула с облегчением, что не укрылось от глаз древней ведьмы. Оценив новое положение вещей, как шах, но ещё не мат, она снисходительно улыбнулась.
— И это новая любимица города! Увы, девочка моя, ты отрастила недостаточно острые зубы для большой игры! — с ужасом и отвращением поглядывая на гуля, она старалась удерживать зрительный контакт на «нерадивой помощнице». — Чего уж говорить, если тебе не хватило духу прийти сюда одной и бросить мне вызов самостоятельно! Двое на одного? Много ли чести в таком противостоянии?
— На твоей грядке ещё шестеро живых ведьм! Если считать по головам, то выйдет семеро против двух! — парировала Алиса. — Много ли чести в том, чтобы травить тех, кто тебе доверяет? Сначала травила своих протеже, а теперь докатилась до травли последних близких тебе людей?!
При виде высокомерной улыбкой, тронувшей губы Клаудии вкупе со снисходительным взглядом, Лис лишь убедилась в своих словах.
— Все, у кого была честь в этом городе, давно мертвы. Остались мы!
— Какие красивые слова! — театрально схватилась за сердце ведьма. — А что дальше, девочка? Вы всё ещё в моей пещере! И растущий здесь Морозник особенный! Этот источник древней магии не требует даже себя срывать, чтобы воскресить толику былого могущества! Ты и твой любимый Монстр убедитесь в этом, как только попытаетесь покинуть мой рукотворный мир!
***
— Признаю, — хмыкнула Клаудия, оценивая стоящую перед ней Алису, — мне не следовало жертвовать своими пешками так бездумно! Кто бы мог подумать, что в самой бестолковой из моих учениц прорастёт нужная мне сила!
— Человек увидел это сразу! — не осталась в долгу девушка, поддерживая постоянную связь со своим верноподданным.
Слепые по своей природе гули защищены от иллюзий даже самых могущественных ведьм. Лис помнила, что на топографической карте реальная пещера не была похожа на лабиринт, а значит, все те переходы, что она пробегала в поисках Человека, являли собой морок. Выйти из цепи ложных коридоров без труда мог только слепой гуль, ощущая каким-то своим шестым чувством связь с городом. Через их тонкую связь с Алисой он передавал, что чует в пещере только трёх живых съедобных объектов, да шесть не очень живых и не слишком съедобных. Поедать пропитанные морозником тела-грядки брезговал даже вечно голодный монстр.
— Думаешь, он оставит тебя, после того, как расправится со мной? — надменно поинтересовалась Клаудия.
Демонстрируя свою силу, ведьма постоянно меняла очертания пещеры. Стены, свет, коридоры — всё менялось, словно рисунок калейдоскопа. Только постоянная связь с гулем не позволяла Лис пропасть в этом лабиринте вечной лжи.
— А это уже тебя не касается! — отрезала она.
— Ха, ещё как касается! Осталась бы ты с ним, будь у тебя выбор? Выбрала его, если бы я не была стократ хуже? Хотя хуже ли? — пронзительные волчьи глаза Клаудии жадно высматривали в Алисе хотя бы тень сомнения. — Будто я не имела права так поступать! Наша сила иссякла, а этот убийца и предатель ведьм мощью нашего проклятия продолжает подпитываться древней магией, и без труда притягивает её последний источник! Мы, последний ковен, пусты, а он — полон сил!