— Думаю, твои сестры получили свой чай перед сном! — с нескрываемым злорадством выдохнула Алиса, осторожно отступая от Клаудии. Мало ли что взбредёт в голову ведьмы, способной напоследок забрать с собой в могилу всех своих врагов.
— Нет! — всхлипнула Древняя и попыталась спешно покинуть пещеру.
Брезгливо поглядывающий на неё гуль был готов сорваться с места по команде и за мгновение оборвать истончившуюся нить жизни последней истинной ведьмы. Однако ни ему, ни приготовившейся отдать свой фатальный приказ Лис не пришлось беспокоиться о хозяйке пещеры. На повороте из тупика, в который она иллюзиями заманила Алису, её ожидал Бледнолицый Демон. От кроваво-алых всполохов глаз Древняя лишилась последних сил к сопротивлению. Высохшее старческое тело застыло на месте.
Последовавши за ней, Лис встретила пугающий образ возлюбленного печальной улыбкой. В мыслях девушки Человек почувствовал разрушительный ураган из мыслей, обид, вскрытых душевных ран и воя бессильной боли. Но всё же она была жива, цела и даже рада его видеть. Она смотрела на него без ужаса и отвращения. Пока Клаудия оставалась обездвиженной взглядом Демона, Лис деловито обошла Древнюю. Под немым руководством Человека, она приняла из его рук старинную прекрасную маску и несколько бутонов Чёрного Морозника.
— Смотри на это с позитивом, Клаудия, — безжалостно пропела Лис, пока выдавливала из бутонов сок на маску и старательно распределяла по внутренней стороне, — ты будешь жить очень долго и не состаришься. Если, конечно, выживешь в Цирке. Но с твоим характером я больше боюсь за остальных артистов!
За спокойной беспощадностью своей Королевы Человек почувствовал сформировавшийся крик души. Даже не крик, а тот самый неутихающий болезненный вой, который разрывал на части девушку, надевшую на лицо маску холодной бесчувственности. Было ли предложение Клаудии правдой или очередная манипуляция? Выжигающий в сердце болезненные рубцы вопрос, который она никогда в жизни не озвучит. Потому что не хочет знать ответ. Потому что не сможет смириться с тем, что не смогла обменять жизни друзей на жизнь… Человека. Но с готовностью обменяла бы на свою.
«Моя маленькая хрупкая бестия с несгибаемой волей! Мой несломленный Человек!» — с восхищением смотрел он на свою возлюбленную.
Алиса бережно держала в руках маску, словно хрупкую чашу для жертвоприношений. Тщательно покрыв каждый миллиметр её внутренней стороны плотным слоем вязкого сока, она протянула маску Человеку, словно подношение божеству.
— Любовь моя, это твоя ночь! Тебе её судить! — ответил ей Демон голосом, от которого Клаудия содрогнулась. Уже в последний раз в своей жизни.
Лис, однако, даже не вздрогнула. Напротив, отчаянно нуждаясь в его поддержке, она почти невесомо коснулась его плеча щекой. На мгновение под маской вынужденного льда проступила кроткая нежность, лишь ему одному принадлежащая.
Она перевела взгляд на Клаудию. Нет, уже не на неё, а на сухую страшную Древнюю Ведьму. Женщину, что своими руками разрушила весь свой мир. Подпилила все ветки, держащие её мироздание. Нетерпеливую и жестокую. Думала ли она, что чуть более крепкий чай для Лис перечеркнул бы все грянувшие события? Размышляла ли, что немного больше терпимости и сосуществования с Цирком даровали бы ей вечность во главе Города. Успела ли пожалеть о своих решениях? Эти вопросы задавала себе Алиса, собирая все свои мысли вокруг маски, как учил её Человек.
Тщательно продумать образ, прочувствовать его на кончике языка и только тогда надеть на чудика эту истинную сущность. Девушка прикрыла глаза, полностью облачая ведьму в её новое тело перед мысленным взором. Глубокий вдох, и маска опускается на морщинистое лицо Древней. Лис и раньше наблюдала, как пугающее лиловое сияние захватывает лицо и тело своей жертвы, превращая человека в существо. Она прошла весь путь от ужаса и до упоения этим процессом, но в тот момент в пещере чувствовала лишь опустошение. Янтарный свет солевых кристаллов перемешался с сиянием Морозника в невероятный по пугающей красоте тандем.
Недовольный, изрядно наскучившими взаимоотношениями человечков, гуль спешно покинул пещеру, надеясь полакомиться чем-нибудь на свежем воздухе. Вдали от гадкой пещеры, её звуков и запахов. Зов тумана извне обещал сытный ужин.
Сухой треск костей Клаудии напоминал грозовые раскаты. Ведьма даже не кричала, когда руки и ноги начало расщеплять в паучьи конечности. Старческая кожа становилась темно-серой с черными пятнами, а деформированное тело больше не напоминало человека даже издали. Беззвучно существо каталось в агонии по пещере, пока Человек, сбросивший облик Бледнолицего Демона, под руку со своей Королевой наблюдали за метаморфозами.