«Это за Алекса и Зоуи, твари! — наконец улыбнулась она, но в противовес её широкой улыбки по щекам потекли горячие слёзы. — И за нас с Чарли! Горите в аду!»
Казалось, она слышит что-то похожее на предсмертные крики Их. Ей очень хотелось, чтобы это были именно крики, чтобы не сомневаться — виновники всех страданий Безумной Четверки понесли наказание. Беспощадные пожиратели получили по заслугам, превратившись в безжалостно сожранную добычу. С их последним воплем в душе Лис словно лопнула незримая пружина, сдавливающая девушку так долго, что она перестала её замечать.
«Я представляла это иначе. Более триумфально…»
— Алиса? — голос Человека звучал будто из другого мира.
Девушка едва стояла на ногах. Глаза горели ненавистью к уже исчезнувшим древним тварям. Но слёзы остановить она уже не могла. Земля уплыла из-под ног, когда Человек бережно подхватил её на руки и унёс в свою обитель. Лис и не думала сопротивляться, сквозь усталость поймав себя на полном соответствии со сценой, в которой Тёмный Властелин похищает юную деву в свои чертоги под покровом ночи.
Алиса не запомнила, как они добрались до его шатра, как она оказалась умыта и переоблачена в ночную сорочку. Ей запомнились лишь бесконечные слёзы, которые она никак не могла унять, горячие объятия и утешающий шепот. До самого рассвета она не могла перестать дрожать, пытаясь выплескать до самого дна чашу своей боли. Но чаша казалась бездонной. Самым мучительным оставался вопрос — врала ли ей Клаудия. Что если…
Миг победы над последними из противников Алиса омывала своими слезами.
Бонус: Под Багряной кроной
Утро последнего дня октября почти до самого завтрака Лис провела в слезах. Весь «сырой период» Человек не отходил от неё ни на шаг. Как в случае с её истощением после первого слияния с Городом, повлиять на девушку он не мог. Оставалось лишь беспомощно наблюдать. В конце концов влитая в девушку всеми правдами и неправдами прозрачная жидкость с приторно сладким и кислым вкусом, сумела остановить бесконечный поток слёз. Впрочем, этого авторского успокоительного хватило всего на пару часов.
По пробуждении она желала лишь одного – погрузиться в сон и не просыпаться, как минимум, неделю. Однако сон махнул своим хвостом и покинул Лис, злорадно одарив её сознание кристальной бодростью, с которой невозможно стало даже задремать. Утешало, что слёзы закончились, а в мыслях появилась ясность, пусть и невеселая. Под умиротворяющий грохот сердца Человека, она открыла глаза. От ощущения на своих плечах невесомых движений его пальцев, губы Лис девушки тронула лёгкая улыбка.
– Доброе утро Ваше Темнейшество, – пробормотала она, – я снова проспала до обеда?
– Всего лишь пропустила завтрак, любовь моя, – с ободряющим поцелуем в затылок ответил Директор, – после вчерашних потрясений, ты имеешь полное право спать столько, сколько тебе будет необходимо.
«Хотелось бы, жаль сон не идёт! – грустно подумала Лис. – Пока вся эта гниль не выйдет наружу, раны не затянутся. Но я пока еще могу барахтаться… всё ещё подло читаешь мои мысли?»
Поглаживающие девушку пальцы замерли. Человек заметно напрягся. Алиса поймала его за руку, словно уличного воришку. От такого срыва покровов стало не по себе. И, что хуже, подсказка о его способностях была явно подброшена извне. В им выстроенной гармонии отношений, Лис не было никакого дела до того, каким образом он предугадывает её желания. Во, все больше разрастающемся, взаимопонимании, необходимость в чтении мыслей давно отпала.
«Что же ещё ей успела наговорить Чайная ведьма?»
– Я всегда думала, что ты считываешь людей с такой легкостью благодаря огромному опыту общения и природной проницательности, – терпеливо выдохнула Лис, поймав себя на том, что хотела бы разозлиться, но просто не могла, – а ты просто мошенник с ещё одной способностью от своей Сим-Салабим Магии!
– Злишься? – тихо поинтересовался он.
«А ты в мысли мои загляни ещё пару раз и попробуй догадаться!?»
– Это не так работает, как с воспоминаниями. Прочесть можно только то, что происходит здесь и сейчас. И без посторонних «шумов». В чем-то напоминает очень тонкий слух, – осторожно попытался объяснить Человек, внутренне закипая от необходимости оправдываться.
Злость, обращенная на самого себя, что допустил подобную разрушительную недомолвку, сбивала с правильной мысли. А явно бьющее из Алисы недовольство лишь подливало масла в огонь. Но сильнее любого огня обжигало осознание – его Человек страдает из-за него.