– Нет, братишка, все в порядке. Я просто хотела знать…
«Алекса и Зоуи больше нет. Чарли начал другую жизнь, без груза предыдущей. Ему не придётся думать о потерянных друзьях и о родителях, к которым он никогда не вернётся. Они, пробравшиеся в Город вместе с нами, теперь съедены, но во внешнем мире нас ждут остальные. Возможно, такое забвение является благом?» – думала Лис, старательно наступая на хрустящий ковёр опадающей золотой листвы.
Пришло время двигаться дальше. В канун дня Всех Святых духи умерших могут вернуться на землю. Подходящий момент, чтобы попрощаться с ушедшими лунной дорогой друзьями. И принять вместо них новых людей. По-настоящему принять, как это было с их Четвёркой. Возможно, не настолько сильно, чтобы вытеснить всю остальную жизнь, не входящую в рамки их дружбы. Но тоже крепко. Не хуже, просто иначе. Пусть вместо четвёрки будет пятёрка друзей. И взаимоотношения у них будут более зрелыми, включающими место для собственной истории. Собственной жизни.
Энди привёл друзей к небольшой рукотворной сцене, декорированной в праздничной тематике. Опутанная паутиной с маленькими подвешенными вокруг летучими мышами и мерцающими приведениями, она скорее была уютной, чем устрашающей. А разложенные по периметру Светильники Джека создавали атмосферу дружеских посиделок. Откланявшись, парень присоединился к своей группе, чтобы исполнить несколько подходящих празднику песен их собственного сочинения. Верные друзья вместе со всеми зрителями бурно выплясывали под энергичные песни, словно Хэллоуин обещал перетечь в Вакханалию.
Когда музыканты и их гости взмокли от игры и танцев, все со счастливыми улыбками бросились обнимать друг друга. До звездного статуса рок-идолов, даже в рамках Города, группе было ещё далеко, зато ребята не стеснялись тепло обниматься со своими верными фанатами, живущими по соседству. Энди настолько взмок, что был вынужден избавиться от парика и накладных ушей своего персонажа. Кенни и Лис с двух сторон его тепло обнимали, подшучивая над комичным образом Сэмуайза-рокера. Триша с нежностью книжной Роуз Коттон обнимала парня, не скрывая их отношений.
– Ты об этом пожалеешь, сестричка! – хихикнул Энди, когда Лис продемонстрировала «брату», заказанный у карикатуриста шарж на их пару.
Стоило девушке отвернуться, чтобы передать рисунок подруге, он позаимствовал акустическую гитару и во все горло объявил:
– А сейчас моя сестрёнка Дженни споёт для нас!
На глазах стремительно краснеющей от смущения Алисы, к маленькой сцене подтянулись все, кто услышал громогласное объявление Энди, а также все, кто знал кого-то из них. Друзья с истерическим хохотом гиен, вытолкнули девушку на сцену, отобрав сумку и метлу. Участники группы, тем временем, спустились со сцены, взяли большие фонари и для эффекта ярких софитов, начали освещать девушку из больших фонарей-прожекторов.
– Братик, – пропела Лис с широкой от шока улыбкой, – я тебя ненавижу! Спущусь со сцены – прибью!
– Расслабься, Кики, – подмигнул ей Кенни, – считай это элементом терапии. Лечим уныние публичным позором!
– Это не так работает! – прошипела девушка, получая в руки гитару. Поправляя инструмент, она робко повернулась к толпе, ожидающей от неё или песни, или… о втором даже думать не хотелось. – Ладно, привет народ! Знаете, на моей памяти – это лучший праздник в нашем городе! Я права?
Уловка не удалась, но поддержать дрожащую от нервов Кики куцыми аплодисментами добрая толпа сжалилась. Лис изо всех сил хотела провалиться сквозь сцену, сквозь землю, снова стать призраком или вовсе исчезнуть. Под одеялом. В объятиях Человека. Но слова Кенни о такой шоковой терапии показались отчасти осмысленными. Легкая встряска и приятная песня умеют прочистить глупую голову, решившую увязнуть в бесполезной депрессии. Подходящая песня нашлась, стоило посмотреть на «брата».
«Ох, какой анахронизм получится! – подумала она. – В крайнем случае, злостно присвою песню себе. Билли Бойд едва ли посетит наш Город! А если посетит, то покаюсь в краже».
Последний раз эту песню она исполняла давным-давно, ещё в прошлой жизни. Но пальцы помнили все аккорды:
Увидел я, свет вдруг погас,
Я услышал ветра глас.
Снежный полог ляжет на братьев павших,
И прощусь в последний раз.⁵