Песня своей душевностью умела покорять. Алиса разучивала её вместе с Зоуи одной из первых. Алекс и Чарли сидели рядом и поддерживали её робкие попытки начать петь под аккомпанемент гитары, что они ей подарили. Со смехом она сбивалась с ритма, и тогда они пели оставшуюся часть песни без музыки. В эту ночь она пела и думала о друзьях, которых больше не увидит, чтобы раз и навсегда отпустить их и продолжать жить по заветам Чарли:
Ночь наступает,
День этот стих,
И путь ждёт, я знаю,
Пора мне идти
За холмы и за туман,
По тем краям, где правит тьма,
За ручейки, что спешат в океан.
Город шевельнулся. Впервые робко напомнил о своём существовании и о том, что связь между ним и его Сопряженной Ведьмой не ослабла. Даже напротив стала только сильнее со смертью последних, ушедших во тьму ведьм. Одна из которых не заслужила просто уснуть без сновидений. Работа и чай останутся с ней навсегда.
Я запомню на потом
Ваше слово и добро
И обернусь к тропе в родной дом.
Куда же теперь, не знаю,
Забросит нас,
Был дружен наш стан,
Но нынче настал
Прощания час.
Любя всех вас, приму прощанья час
Зрители не смеялись. Мягкий голос, чарующая музыка и светлая тоска в словах настроили публику на нужный лад. Но Лис смотрела только на Энди, пытаясь разглядеть в нём хотя бы слабый проблеск Чарли. Тень от Безумной Четвёрки. И она видела. Брат улыбался, а по щеке крохотной серебряной линией скользила слезинка, причину появления которой знала лишь Алиса. Сама девушка тоже чувствовала подступающие к глазам слёзы. Но песня закончилась.
Этот праздник был не только ради того, чтобы безумствовать, но и просто тихо радоваться, что плохое заканчивается, а хорошее вот-вот начнётся. Их Город не плохой. Он плохим никогда и не был.
На последних аккордах Алиса с улыбкой почувствовала, что не только зрители вслушиваются в её слова, но и сам Город, и кое-кто ещё. И всё же она густо покраснела, когда музыка стихла. Лис застенчиво поклонилась под бодрые овации раздобревшей толпы и, вручив Энди гитару, со всех ног понеслась прочь от сцены. Попытавшийся поймать её на бегу Кенни, лишь успел увидеть её озорную улыбку и состроенную лично для него рожицу, когда почти пойманная рука выскользнула на свободу.
Алиса, ведомая подсказками Города, вбежала в парк и уверенно направилась в самый центр, где по её бессознательному желанию был выращен большой корейский клён. В отличие от своих собратьев, это гордое дерево обладало воистину королевской кроной насыщенно багряного цвета. Подсвеченный, как и все самые красивые деревья Лейксайд фонариками, обвитыми вокруг веток дерева, издали он казался огромным факелом.
После заката парк опустел. Все горожане веселились по периметру парка на широких украшенных улицах. Но у короля парковых деревьев неподвижно застыла одинокая фигура. Заметив тёмный силуэт, Лис с улыбкой замедлила шаг и уже более спокойно двинулась к дереву. После бега и спетой на публику песни, все нервные окончания вибрировали от возбуждения. На языке так и чувствовалась фраза о том, что ночь коротка, а желаний так много. Улыбка стала шире, когда она поняла, что клён для ночного гостя оказался слишком впечатляющим зрелищем, чтобы отвлекаться на весь внешний мир или на её появление в парке. Когда-то в Сеуле и она также стояла, очарованная прекрасной кроной этого творения природы.
Стараясь оставаться неслышной, Лис быстро подкралась к нему и с восторгом прижалась, обняв со спины. Тонкие пальцы сцепились на груди с силой пружин мышеловки. Зато пылающий лоб боднул плечо со всей возможной нежностью. Маски на его лице не было, а шрамы надежно закрывала иллюзия. Однако Лис не сомневалась, что та самая Маска с ним всегда, и в любой момент жестом фокусника он облачится в неё.
«Восхитительно, да?» – проследила она за восторженным взглядом Человека.
– Кто же знал, что Город по моему заказу частично вытянет сеульский императорский парк! – хихикнула девушка. – И каково оно, выйти за пределы Цирка свободно? Без типичного списка дел Тёмного Властелина по пленению и уничтожению всех врагов?
Человек искренне усмехнулся, мягко расцепил бледные девичьи пальцы, увлекая Лис вперед, чтобы уже её обнимать со спины. Ощущая лопатками знакомое тепло, обволакивающее немым обещанием защиты, она в блаженстве зажмурилась.