– Непривычно. Очень приятное разнообразие!
– Сегодня горожане превзошли самих себя! В хорошем смысле слова! – усмехнулась она. – Думаю, этот день для всех стал приятным разнообразием!
– И для тебя, моя певчая Королева?
– У тебя слух, как у летучей мыши?! – поразилась она, добавив: – Кенни с братиком решили устроить терапевтический сеанс избавления от унылых мыслей путём публичного унижения. К слову, действенный, хотя я и без него могла обойтись. Праздник сам по себе отличное лекарство. А петь я предпочитаю только узкому кругу избранных.
«Избранных, значит?» – слова Алисы брошенные в качестве оправдания робости очень льстили.
– Теперь жизнь станет куда скучнее? – поинтересовалась девушка, улыбнувшись, когда порывом ночного ветра на её лицо упал алый кленовый листочек. – Больше никакого противостояния с ведьмами. Клаудия не будет пытаться подбросить очередную протеже в Цирк, чтобы покончить с тобой?
– То противостояние мне давно наскучило, а самое интересное начинается именно сейчас! – многозначительно прошептал он, наклонившись к тонкой шее.
От его дыхания по коже побежали чёрные мурашки.
– Самое интересное? – прерывисто выдохнула Лис, откидывая голову на его плечо под грохот собственного сердца.
– В Городе осталась ещё одна ведьма, пожалуй, самая сильная из существующих и самая опасная! – губы неспешно скользили по её коже, до подбородка и выше, обжигая дыханием и распаляя.
Невесомое касание губ, словно трепет крыльев бабочки, отправило всю окружающую действительность в небытие. Только они. Под алым сиянием клёна.
– И в чем же она такая… опасная? – едва справляясь с дыханием спросила Лис.
– Она способна разрушить мир, существовавший десятилетиями, и выстроить новый за одну ночь! – от лести и расплавляющей нежности легких поцелуев, кружилась голова. – Она может поставить на колени ужасающих монстров. И приструнить живой Город. Но, что хуже... – он властно накрыл её губы в глубоком поцелуе.
«Сейчас бы в шатёр! – пробивались сквозь мрак желания мысли. – Даже если это разрушит все планы на продолжение ночи!»
– Но, что хуже, – нехотя отстранился он, – она может возродить из пепла человечность худшего из монстров. Заставить стать лучше для неё и даже…
– Даже? – эхом отозвалась Лис, краснея.
– Я люблю тебя, моя маленькая бестия!
Глаза цвета ведьминской зелени внимательно смотрели в его, мгновенно стряхнув с себя морок желания. Под сиянием багряной кроны казалось, что на девушку сквозь глаза Человека смотрит Бледнолицый Демон и это долгожданное признание исходит от обоих. Лис вглядывалась в его лицо, пока внутри всё плясало от бешеного восторга. Хотелось бесконечно глупо улыбаться, словно школьница после первого свидания. Полночь миновала, все маски сняты. Всё по-настоящему!
– Город твой, мой Король! – едва слышно провозгласила Алиса, словно разговаривая шепотом ветра.
– Наш, моя Королева! – поправил её Человек, невесомо ведя фалангами пальцев по бледному подбородку.
– И он будет таким, каким мы пожелаем его видеть, – прошептала она, закрыв глаза отдаваясь ласке. – Такой он мне уже более, чем нравится… хотя я бы добавила к горной цепи пару горячих источников, как в Японии, и прудик, нет, лучше ручей в этот парк!
От мыслей, что Город может буквально перестраиваться, удовлетворяя запросам буйной фантазии своей Королевы, Лис загорелась. Превратить его в то место, которое она добровольно не пожелает покидать. Идеи, сотни идей и картинок увиденного во внешнем мире начали наполнять голову девушки, заставляя сердце биться быстрее. Её новая песочница. Как в прошлой жизни, когда перед Четвёркой был весь мир, но в этой песочнице она может строить и разрушать всё, что только захочет.
– Думаю, планы на Город способны подождать до завтра! – насмешливо осадил её Человек, глядя, как Лис с восторгом погружается в новые идеи. – Эта ночь слишком прекрасна, чтобы её игнорировать!
Алиса развернулась в его руках, словно в танце. В багряном сиянии листьев клёна момент был, как никогда, упоительным. За границей парка продолжался праздник жизни. Но за высокими деревьями, они были словно в своей собственной обители. Только легкий шелест листьев на деревьях.