– Есть кое-что, но я не знаю, сможешь ли ты это достать, – решившись, сказала она. В озвучивании этого желания приняли участие, весь её внутренний бестиарий. Даже светлая сторона высказалась в пользу подобного «аленького цветочка»³.
– Все что угодно, любовь моя! – заверил её Человек, не выпуская из постели.
– Я хочу ту прозрачную маску, что ты подарил девушке с аквамариновыми глазами. Из предыдущей Четвёрки, – твёрдо произнесла она, мысленно готовясь к любой реакции.
– Алиса, – от холода в его голосе могла замёрзнуть даже Сахара в полдень, – ты хочешь такую же маску?
Весь его грозный вид предупреждал: «скажи «да», и мы на этом закончим!»
– Я хочу, чтобы ты подарил мне маску, которую сейчас носит та девушка! – не менее холодно ответила Алиса.
За годы совместной жизни, не включившей в себя ожидаемое Кенни событие, девушка научилась давать отпор, когда того требовала ситуация. Ни Великий Ужасный Директор Сатанинского Цирка, ни Бледнолицый Демон не могли её напугать или заставить молчать, когда она начинала жалить словно скорпион.
Был ли это вопрос ревности к гипотетическому возвращению бывшей после её смерти в Цирк или человеческая жалость к женщине, чью жизнь он безжалостно сломал, даже сама Лис не знала. Но та девушка с аквамариновыми глазами, ровесница её родителей, заслуживала прожить жизнь и встретить свою смерть подальше от Человека в Маске и его Цирка. Хотя бы потому, что в момент тяжёлого выбора, предпочла отвергнуть его. Она достаточно страдала, свобода стала бы справедливой наградой. А сама Алиса не желала думать о чувствах своего Короля к недозавоёванной твердыне. Как всегда, в их споре уступать не хотел никто. Тем жарче проходили подобные ночи, когда к шатру чудики боялись приближаться, даже если их звали.
На месяц Лис загрузила себя работой и новыми проектами так, чтобы перерывы между деятельностью были только на сон. Даже еду она предпочитала употреблять на ходу, что не могло не обеспокоить друзей. Но так было проще. Поддержку брата и компании она не игнорировала и почти на каждый ноябрьский вечер звала к себе на посиделки с ночевкой или без. Сложнее было с кошмарами, которые без Человека мгновенно вернулись. Минуя последующее пробуждение в Брантфорде, но такие же отвратительно-детальные. Ночи без своего Короля в прямом смысле становились пыткой.
– Зайдёте сегодня ко мне? – предложила Лис, запирая двери, хотя сама мысль, что кто-то вломится в её кафе её Города, вызывала истерический хохот.
– Вообще-то, мы хотели сегодня всех к себе пригласить, Кенни снова будет раскрепощать скромняшку Венди, – улыбнулась Триша, – но если ты тоскуешь по Человеку, то можем организовать посиделки у тебя!
– Тоскую безумно, – призналась девушка, – но лучше я к вам, раз вы уже так запланировали. Ты теперь моя сестрёнка⁴. И я совершенно не догадываюсь о причине совпадения даты вашей свадьбы и первой недели гастролей Цирка! – девушка усмехнулась.
За прошедшие годы братик, как и все горожане, за исключением Кенни, так и не перестал побаиваться Человека.
– Это было обоюдным решением!
– Главное, что Энди принимает мой выбор. Я бы не хотела ссориться и выбирать между ними. А Человек, – она тяжело вздохнула, – скоро вернётся.
Очередной кошмар с лоботомией заставляет с криком вскочить с постели. В этот раз не сдержалась. От криков звенели стёкла. Даже хорошо, что никого не пригласила на вечер. Было бы неудобно объясняться. Предрассветный час. Я заворачиваюсь в тёплый плед и босыми ногами по дубовому полу шагаю к окну. Вид из моей крепости Ассоль на реку и горы потрясающий. А крупные пушистые снежинки, только добавляют образу романтичного флёра.
Скоро начнётся всеобщая подготовка к Рождественским праздникам. Забавно, при попытке ввести в Цирк хоть какую-нибудь праздничную атрибутику, я была поднята на смех. Пришлось включить режим диктатуры и заставить всех быть милыми, а иначе придет «праздничный гуль» и накажет плохих мальчиков и девочек! Не знала, что Человек способен так долго хохотать. Но мой метод воспитания чудиков «будь счастливым или я скормлю тебя монстрам» настроение ему поднял на все праздники.