Нельзя отрицать, что он сделал меня Человечнее, надеюсь, что и я, в свою очередь, сделала человечнее его.
От окна веет холодом и я, шлёпая босыми ногами, спускаюсь по лестнице вниз. На пути библиотека и кухня. Сон всё равно не придёт, а какао с зефирками под Эдгара По способны сделать любое утро лучше. Хотя есть ещё Кэролл... Вдоль лестницы протягивались к потолку ряды полок с моей личной библиотекой. Мурашками по коже проходят воспоминания, как через сопротивление открывала для Человека новые жанры в мире художественной литературы. Некоторые методы были весьма пикантными.
Что уж говорить, за прошедшие годы я и половины его граней для себя не раскрыла. Но то, каким было его лицо, когда я отправилась с ним на закрытый показ Метрополиса в его полной версии, не забуду никогда. Это стоило того, чтобы задействовать все свои связи. Сама я едва ли посмотрела и пять минут фильма, слишком интересно оказалось смотреть на этот букет сменяющих друг друга эмоций. Сколько фильмов после этого было просмотрено, книг по кинематографу прочитано, не сосчитать. А сколько непознанного ещё осталось… Я подарила ему новую страсть. Тем сложнее было деликатно ввести в его картину мира, что и среди фильмов можно встретить мусор, чтобы не разочаровать, как он разочаровался в людях когда-то давным-давно.
Мучительно выбирая между поэзией Кэролла и Эдгара По, я забредаю в его мастерскую. Когда дом был готов, я не могла не предоставить место для создания новых масок, если Человек вдруг захочет временно сбежать со мной от своих чудиков и остаться в моей башне подольше. Кабинет был оценён по достоинству. После на стенах кабинета, а следом и во всех комнатах появились маски. Я не спорила, мне только нравилось, какой уютной становилась моя крепость. Инструменты, заказанные у мастеров Лейксайд, лежали в том же творческом беспорядке, что он оставил. Я не осмелилась их сдвигать даже на сантиметр.
Кабинет погружен в предрассветные сумерки. Мне кажется, он создан для того, чтобы предаваться в нём различным непростым мыслям. Потому что именно здесь они и настигают меня. В этих стенах иногда я вспоминаю её. Ту самую Алису, которая с восторженным визгом лезла в пещеры и честно несла всё найденное в близлежащие музеи. Она отчаянно рвалась помогать всем близким, невзирая ни на что и всегда искрилась наивным детским восторгом.
И тогда приходит вопрос «Как же ты докатилась до жизни такой?». Мы с Человеком не ангелы. Напротив, лишь иллюзия свободы не даёт горожанам понять, что мы давно безжалостно управляем их судьбами. Мы их закон, их судьи и палачи.
И кто сломал тебя, Алиса? Они? Город? Клаудия? Человек в Маске? И сломали ли тебя? Сейчас ты сильнее, чем когда-либо была. Город у твоих ног. Ведьмы мертвы. Человек твой… или нет? Порой он смотрит так, будто проверяет, чтобы не было возвратов к прошлому. К сомнениям в правильности того, как мы поступаем. Но я давно распределяю человеческие жизни машинально. Без гнева или сожаления. Алиса теперь хищник. Королева монстров. Девушка, свергнувшая ведьм. Отравительница напавших незнакомцев. Убийца обидчика, забравшего Зоуи. Она расширит границы Города. Она будет самым сильным ферзём для своего Короля. Всякий, кто встанет против них, будет съеден.
На столе я вижу Маску. Единственную в своём роде. Ту Маску, касаться которой дозволено лишь мне и ему. Она просто вдруг появилась на столе в его кабинете, а меня сковывает ледяными оковами паника, что книги падают из рук. Почему Маска здесь, а не с ним? Что если… если она на этом столе потому что он… нет!
– Нет! – шепчут губы, а сердце тревожно бьётся.
Непослушные пальцы касаются маски. Холодная. В голове паника. Из города я не могу выйти. Никогда не смогу. И что теперь? Чего стоит вечность Королевы без Короля?
За спиной чувствую движение, резко разворачиваюсь. От вида Великого и Ужасного едва сдерживаюсь, чтобы не кинуться на него с кулаками. Особенно от его самодовольной улыбки. Напугал. Заставил нервничать. Но на смену злости мгновенно приходит бурный восторг, и я стремительно бросаюсь к нему, оплетаю руками и прижимаюсь изо всех сил. Ещё десять лет. Месяц прошел, проклятие не снято, Человек жив, Цирк насыщен. Всё хорошо!