«Дойти до Лавки, а потом… сначала дойти. Потом остальное. Простые задачи. Шаг за шагом. Упал, встал, иди дальше. Я измотана, но ещё могу барахтаться!» — думала девушка, сворачивая на центральную улицу. Слёзы непрекращающимся потоком катились по щекам. Лис уже и не пыталась их остановить — рассудок вернулся, и этого было достаточно.
Внезапно она почувствовала за спиной движение. Кто-то бежал за ней. Нехорошее предчувствие ледяной змеёй прошло вдоль позвоночника, когда она обернулась. Одновременно с ней этот «кто-то» осторожно, хоть и прерывисто, тронул её локоть.
«О, нет! Только не это! Только не ты!» — мысленно завопила она от ужаса. Перед ней стоял Чарли.
Не помощник киномеханика Энди, а именно Чарли. Друг детства, лучший друг, воплощённая в одном человеке гавань спокойствия. Тот, кто никогда не лез за словом в карман и всегда знал подход к каждому собеседнику. Там, в прошлой жизни, именно он удержал в своих руках её хрупкий, рассыпающийся рассудок, не оставляя одну ни на минуту во время похорон и после.
В голубом комбинезоне работника кинотеатра, взъерошенный, как воробей. На глазах блестели такие же горькие слёзы, как у неё. Будто на той крыше их было трое, а теперь они двое сирот и остались одни в страшном городе.
— Лис! — просипел он.
Девушка, всхлипнув, бросилась другу на шею. Испытывая стойкое чувство дежавю, он стиснул её в объятиях. Словно не было этого города, не было передышки длиной почти в год, и они не покидали похорон. Но в этот раз Лис незримо изменилась, и в её глазах, в действиях наметилось что-то хрупкое, но сильное, ранее незнакомое. Всхлипывая в его плечо, она быстро возвращала своё самообладание и даже перестала дрожать.
— Идём в Лавку, — тихо и твёрдо сказала она, — на улице небезопасно. Особенно в тёмное время суток.
Слёзы текли по щекам, но разум стал ясен. Условия проживания в городе снова поменялись, зажимая девушку в тиски, лишая Лис возможности утонуть в своём горе. Сначала нужно защитить друга. Последнего оставшегося в живых друга. Цель простая и понятная. Однако воплощение лёгким не будет. И на этот раз девушка дала себе обещание не совершать тех же ошибок, которые привели Алекса к крыше отеля.
Будто в насмешку над всем произошедшим за едва начавшуюся ночь, по центральным улицам города Соловья уже шла процессия, возглавляемая Человеком в Маске. Следом за ним, под небом города, шли разной степени непривлекательности циркачи, некоторых из которых даже было трудно назвать людьми. Особенно если легенда о создании чудиков из грешников города имеет под собой основу. А уже за чудиками двигалась восторженная толпа, гигантской змеёй блокирующая на неопределённое время целые кварталы.
«Иронично, когда про городскую байку о Цирке знает самый последний горожанин, но каждый раз процессия собирает за собой достаточное количество зрителей, чтобы был полный аншлаг!» — подумала девушка, с досадой глядя, как толпа, достойная по размеру хорошего праздничного парада, перекрывает улицу между ними и Чайной Лавкой.
— Боюсь, это надолго, — резюмировал Чарли, глядя, как длинный неспешный поток людей встаёт у них на пути.
— Можем попробовать вклиниться в эту человеческую змею и пройти насквозь, — предложила Лис, с протестом думая, что стоять на улице и безропотно ждать, когда ей позволят оказаться в безопасности, она не намерена. Слёзы девушки теперь скатывались больше от злости.
Чарли окинул взглядом толпу и утвердительно кивнул.
— Я пойду первым, держи меня за руку. Думаю, это будет сродни переправе через бурный ручей! — он протянул ей свою ладонь. Девушка с готовностью вцепилась в него, отмечая, что руки у них обоих ледяные, но из-за одинаково низкой температуры они не доставляют друг другу дискомфорта.
Чарли решительно двинулся поперёк толпы, увлекая за собой Лис. Их попытка прорваться сквозь человеческое течение не была похожа на переправу через ручей, скорее на попытку остановить нагруженный состав поезда. Однако шаг за шагом, смещаемые с прямого маршрута, они упёрто шли вперед к манящей безопасности Лавки.
И вот, когда они почти преодолели толпу, чья-то резко выброшенная на эмоциях ладонь разъединила друзей, отстранив их друг от друга человеческим течением. Лис, дезориентированная таким внезапным поворотом событий, по-детски попыталась на ощупь поймать руку друга, змейкой перемещаясь между людьми, чтобы возобновить совместный побег из Цирковой процессии. В гуле голосов, больше похожего на жужжание большого улья, она слышала эхо голоса Чарли. В какой-то момент ей показалось, что она вот-вот схватит его руку, однако цепко схваченная ею рука оказалась невероятно горячее и крупнее, чем у Чарли.