Девушка подняла глаза на свой «улов» и от ужаса замерла на месте. Садистской насмешкой Судьбы перед ней стоял сам Человек в Маске. Директор Цирка, обычно возглавляющий процессию, узнающий её на балконе и дарящий полушутливые поклоны, стоял прямо перед ней, а она, забыв, как дышать, оказалась неспособна отпустить его руку, чтобы поддаться панике и бежать.
Невероятно высокий, широкоплечий, затмевающий своей таинственной фигурой в викторианских тёмных одеждах горизонт, дорогу к спасению в Лавке и даже часть мыслительного процесса по собственному спасению. Белая маска с красными и чёрными узорами превращала Человека в живое изваяние, вызывая сомнения в его «человечности». Лишь грива настоящих светло-русых волос, величаво лежащая на плечах, горячие живые руки и прожигающие насквозь серо-голубые баритовые глаза, которые не могла утаить даже Маска, вынуждали верить, что Человек живой.
Замершая на месте Лис могла лишь испуганной ланью смотреть на Директора Цирка, пока ничего не замечающая толпа людей и циркачей шла мимо них, волей-неволей заставляя смещаться в сторону Цирка. Время будто замерло, и только лёгкий ночной ветерок холодил мокрые от слёз щеки, отрезвляя и напоминая о необходимости сделать хоть что-то.
«Если я останусь так безропотно стоять, он заберёт меня в свой Цирк, наденет маску на лицо и сделает чудиком!» — панически бегали в голове девушки мысли, пока под пронзительным взглядом она несмело освобождала свои пальцы из их спонтанного рукопожатия.
Мир резко наполнился воздухом, звуками и движением, когда выскочивший, будто спаситель человечества, из толпы Чарли стиснул её дрожащие плечи и буквально вырвал девушку из потока людей на непривычно пустое пространство.
С бешено колотящимся сердцем Лис проводила глазами то место в толпе, где видела Человека, судорожно сглатывая пересохшим горлом. Кроме голов восторженных горожан, она ничего не увидела.
«Я впервые так близко к нему оказалась! Дьявол, это почти как… пожать руку Бугимену или самому Дьяволу?! — не переставала она думать, чувствуя, как по венам стремительно бежит кровь, щедро разбавленная адреналином. И даже не сразу сообразила, что Чарли, вытащив её из потока, продолжает обнимать дрожащие девичьи плечи. — Так вот о чём Клаудия предупреждала. Один зрительный контакт, и весь мир исчезает!»
Толпа всё дальше уходила к цирковым шатрам, а Чарли и Лис торопливо направились ко входу в Чайную Лавку.
— Это было близко! — констатировал Чарли, когда Лис заперла за ними двери. — Хорошо, что я сразу тебя перехватил.
«Сразу?! Мне казалось, я стояла там вечность!» — похолодела девушка.
— Надо выпить чай с печеньем. Я сейчас сделаю, минут пятнадцать, и будет готово, — бормотала девушка, стараясь отстраниться от всего произошедшего. Шок от встречи лицом к… Маске начал проходить, и возвращалась удушающая обреченность. Алекса больше нет.
Холодильник. Шкаф с сыпучими продуктами. Разделочный стол. Духовка. Вскипятить чайник. Замешать смесь для печенья. Разогреть духовку. Подготовить заварник. Отправить печенье в духовку. Заварить чай, не обжигая чайных листьев. Выпить пару глотков из синего флакона-фляги.
Девушка двигалась, словно на автомате. Чарли с тревогой наблюдал за её действиями, но не вмешивался. Даже едва сбросив свою личность Энди, он прекрасно понимал, что, закрываясь в бытовых мелочах, подруга восстанавливала душевные резервы. Слишком многое произошло за последнюю ночь. Своё ментальное здоровье он поддерживал, сознательно позволяя себе быть сбитым с толку и ничего не понимать. Принимая ситуацию в её полной неизвестности, он сбрасывал с себя гнёт необходимости во всем обязательно разбираться. В мире есть тайны. Не всё тайное становится явным. С этим надо уметь смириться, чтобы не сойти с ума, и он это прекрасно умел делать.
«Если я сейчас расклеюсь и сам начну горевать о бедном Алексе, это её сломает. Надо держаться, Лис сейчас намного хуже», — думал он. У него осталась всего одна подруга. Её нужно защитить в первую очередь от саморазрушения.
— Как ты оказался там, у отеля? — спросила Лис, когда на обеденном столе уже стояли чашки с чаем, а на тарелке рядом испускало жар свежее печенье.