Сентфор настолько мелкая тёмная дыра, что, как мне кажется, все жители города или сами были частью банды «Чёрных драконов», или имели родственников там! — подытожил Чарли. — К чести моего отца, он только в школьные годы был в банде, а потом завязал и жил нормальной добропорядочной жизнью. Если не ищет нас по всем закоулкам, то управляет своими автомастерскими в Балтиморе. А твой?
— Родительский день? — удивилась Лис, доставая холодный чай в бутылках. После всего произошедшего, девушка старательно гнала от себя мысли о прошлой жизни, родителях и всём, что они стремительно оставили, когда в их жизни появились Они. Мысли, что родители беспокоятся и ищут их, лишь добавляли болезненных уколов в сердце.
— Сегодня первый и последний день, когда можно свободно повспоминать. Воспользуемся возможностью!
— Отец с матерью перебрались на Кипр пару лет назад. Он возглавил там небольшой музей искусств, а после выкупил его и стал полноправным владельцем. Мама — программист, ей всё равно, из какой точки планеты работать, лишь бы интернет-провайдер был надёжным. Последний раз, когда я к ним приезжала, они были счастливы, как никогда, — погрустнела она. — Хотелось бы мне написать им какую-нибудь ересь, что я жива-здорова, просто сбегаю…
— На другую планету или в прошлое, где не ловит смартфон? — с ироничной улыбкой предложил Чарли.
— Да ну тебя, я тут предаюсь кручине, а ты всё настроение сбиваешь! — фыркнула она. — Расскажи лучше, что с твоей матерью?
— Тоже в Балтиморе. У них с отцом всё хорошо. У неё маленькая юридическая конторка. Жизнь удалась, только сын бедовый. Начинаю думать, не поставить ли мне тут кенотаф авансом, мало ли.
— Авансом не ставят. Придётся тебе смириться, что не будет тут камня с именем Чарльза Роберта Тёрнера. Обойдешься! Если и ты… то я перестану барахтаться и щучкой следом нырну в реку Стикс. Так что придётся тебе жить долго и счастливо в этом городе!
— Заказ принял! Буду исполнять со всей ответственностью! — взял под воображаемый козырёк Чарли. — Давай сегодня не раскисать. Сегодня мы это просто мы. Гуляем, вспоминаем нашу «криминальную» родню. А завтра… будет завтра!
Момент полного уныния меня всё же настиг. Наплевав на все предостережения, я отправилась провести вечер допоздна на единственном по-настоящему прекрасном месте города — на берегу реки. Пришлось почти кругом обойти территорию Цирка, но оно того стоило. Закат на берегу был очаровательным, но я не наслаждалась красотами, а просто ревела у воды, уткнувшись лбом в коленки.
Погрузившись в свою скорбь по прошлому, я не заметила, что наступили сумерки, а затем проворонила, как сумерки сменились ночной тьмой. И как только волны реки перестали громко шуметь, пришедшая пара Гулей быстро объяснила мне (на пальцах или когтях), что им берег тоже очень нравится. Пять острых как бритва когтей распороли корсаж платья и мою кожу. От удара я сломанной куклой была отброшена к каким-то крупным валунам и там внезапно кристально трезвой головой снова начала оценивать поведение Монстров, пришедших по мою душу.
Они не были готовы к встрече, и момент удара был больше рефлексивным, чем нацеленным. А когда я тихо отползла от валунов к обломкам скалы, где громко плескалась вода, на моё счастье нашлось сырое углубление. Добычу они полностью потеряли. Не знаю, насколько это их расстроило, но всю ночь я с беззвучными слезами боли наблюдала, как платье пропитывается моей кровью, молилась, чтобы не умереть от её потери и о том, чтобы меня не нашли. Близость смерти заставила меня сбросить беспросветность и снова вцепиться мёртвой хваткой в эту жизнь. Я буду барахтаться дальше. Всем смертям назло!
Утром, ослабевшая от боли и кровопотери, я нашла в себе силы встать и с упорством ледокола направилась в Лавку врачеваться. Перед глазами плясали пятна, меня мутило, а дорога постоянно расплывалась перед глазами, но я дошла.
— Девочка моя! — ахнула он ужаса Клаудия при виде моего покрытого грязью, мхом и кровью образа. — Да как же?! Кто?!
— На берегу бродили Монстры… — тихо шепнула я, охрипнув за ночь.
— Это ГУЛИ с тобой сделали? Но как ты жива осталась?! У тебя девять жизней, как у кошки, не иначе! — всплеснула она руками. — Снимай платье, я закрою на сегодня Лавку, тебя нужно заштопать. Ох, сколько крови!
— Это не кровь, — улыбнулась я вдруг сквозь слёзы, пока стягивала с себя разорванное платье. — Это вишня!