Лис будто впервые видела этот фильм, хотя каждая сцена была ей знакома. Выросшая на работах прошлого столетия, она чувствовала себя на своём месте, погружаясь в миры чёрно-белых и даже немых картин. Однако слова Чарли упали в благодатную почву. Впервые она задумалась, что каждый день осознания себя в Городе Кошмаров может стать последним. Забвение, такое желанное и спасительное, стало осознаваться, как маленькая смерть, до наступления которой хотелось что-то после себя оставить. Или успеть что-то впитать. В последний раз. Последний завтрак. Последняя прогулка. Последний просмотренный фильм.
«Чарли самый романтичный из четвёрки. Или самый позитивный? — думала она, с восхищением поглядывая на сосредоточенное на фильме лицо друга. — Только он сможет найти что-то позитивное во всём! Даже в обречённости Города Кошмаров».
От возможности сидеть в запретной для рядового посетителя кинотеатра комнате по коже шли мурашки приятного волнения. Когда-то в детстве она тайком пробралась за кулисы театра и долго в одиночестве бродила среди реквизитов, впитывая в себя чистый запах творчества. От одного вида нескольких слоёв театрального занавеса, убранного куда-то наверх, голова от восторга кружилась, а по коже бегали точно такие же мурашки.
— Даже Смерть себе не хозяйка! — выдохнул Чарли, когда картина ушла в затемнение и на экране начали вспыхивать титры.
— Ты говоришь это каждый раз, но, если подумать, то никто себе не хозяин. Мы зависим друг от друга и от стольких факторов, что хозяевами самих себя нас назвать очень трудно! — пожала плечами Лис, зевнув. Глядя на движение бобины с плёнкой, она в восхищении выдохнула: — У тебя тут просто волшебное царство! Магия кино творится здесь?
— Магия кино творится повсюду, начинаясь с задумки, становится физически оформленной во время съёмок и обретает свою вечную жизнь в кинотеатре, впечатываясь в головы людей! Даже удивительно, что фильмы не под запретом в этом городе, они опаснее песен будут. Как всковырнут всякие мысли революционные! Или мятежный дух пробудят!
— О, как высокопарно заговорил! — усмехнулась Лис, убирая чашки и блюдца из-под сандвичей, пока Чарли продолжал свою «магию» с киноплёнкой. — Интересная шайтан-машина! Я думала, что в кинотеатрах до сих пор классическая система нескольких проекторов, которые следует переключать?
«Шайтан-машина» выглядела как система из трёх горизонтальных огромных хромированных дисков, которых покоились вынутые из бобин кинопленки. Также к системе были пристроены два металлических «сейфа» разного размера, крепкая конструкция из стальных брусков, удерживающих всю машину в одном месте неподвижно, и различная система разноразмерных рычагов и роликов, через которые проходила плёнка. Чарли порхал, словно бабочка, вокруг этого киномеханического монстра, что-то со знанием дела поправляя.
— «Классической» она является в различных фильмах, которые любят ностальгировать по системам, требующим муравейник работников по обслуживанию одного процесса, — подмигнул друг, продолжая работу с плёнкой, — на несколько проекторов требуется несколько работников. А вот эта «шайтан-машина», — нежно погладил он хромированный диск, — называется платтер. Без неё нам бы потребовалась команда беспрерывно бегающих между проекторами киномехаников, чтобы всё работало ровно и слаженно.
— Вау! — только и выдохнула Лис. — А ведь ты работал программным разработчиком до всего этого.
— А теперь стал киномехаником. И, знаешь, киномехаником мне работать нравится гораздо больше! — с довольной улыбкой заявил Чарли, продолжая работать с плёнкой.
— Теперь я тебе ещё больше завидую! Любимая работа в кинотеатре, приятная жизнь в Городе Кошмаров. Просто джекпот! — сообщила она, раскладывая посуду в шкафчик, чтобы скрыть следы своего несанкционированного присутствия. — Но ты не думай, я по-хорошему завидую. В том смысле, что так же хочу. Даже от платьев готова отказаться ради комбинезонов!
— Я был удивлен увидеть тебя в платье, хотя тебе очень идет. Такие платья из Колумбии Биошока, ну или мира МакГи тебе идут! А работа в лавке не так нравится?
— Я к ней привыкла, и есть определённые плюсы, когда под руководством опытной травницы я создаю различную косметику и лечебные средства натурального происхождения, но кинотеатр вызывает больший трепет. Есть тут что-то такое… — она в упоении прикрыла глаза. — Не могу описать. Но видеть магию закулисья для меня, как нырнуть в бочку Миядзаки. Абсолютное вдохновение. Чистое и концентрированное!