— Продавец мне даже сыграл несколько композиций, к слову, он её настроил специально для этого, — немного обиженно сообщил друг. — И я с ним согласен. Есть что-то волшебное в её голосе. Она иная. Специально для тебя. Пока никто не слышит, никто не узнает! Я никому не скажу! Можно играть тут, а можно на берегу, где кенотаф Алекса.
— Я закрою глаза на то, что ты искушаешь меня нарушить один из запретов города…
— Самый страшный мы уже нарушили. Мы помним!
— Тем не менее, я закрою на это глаза, — терпеливо повторила Лис, хотя внутренне уже не желала расставаться с Дафной, — но что если завтра мы выпьем чай, и он подействует? Эта гитара останется здесь навсегда. Одна.
— И что? — фыркнул Чарли. — Тогда она будет находиться здесь, пока не придёт кто-то, кто заберет её! Если постоянно ограничивать себя из-за того, что будущее неясно, то ты никогда не будешь жить! Только ожидать того момента, когда Город даст тебе на это разрешение. А если не даст? Или даст не такое, какое хотелось бы? Если этот день последний, когда мы всё помним, то пусть с нами будет гитара и немного песен из прошлого!
Чарли, тот самый тихий друг, который никогда не был автором каких-то крупных планов. Самый дипломатичный и спокойный из четверки. Следующий правилам, инструкциям и каждой букве закона, что немало их выручало на территориях других стран. Тот, кто, казалось, среди них белая ворона из-за отсутствия собственных революционных идей, теперь будто обрёл свои крылья и, вцепившись в Лис, тянул её из мрака к Солнцу. Гулять, вспоминать родных, как бы это ни было болезненно, смотреть фильмы, петь песни, бунтовать. Жить одним днём изо всех сил и ловить каждое мгновение.
— Кто ты такой?! — в восторге воскликнула девушка. — Что ты сделал с моим флегматичным другом?
— Съел! — ухмыльнулся Чарли. — А теперь давай проверим, сколько песен ты сможешь узнаваемо сыграть на этой красавице!
***
Медицинский кабинет. При глубоком вдохе боль от резких запахов. Гадость какая-то. Что-то для обработки или дезинфекции. Кровать-каталка, узкая, старая и продавленная. Но не шевельнуться с неё и не уйти. Я привязана. Крепко, словно в кокон. По бокам плотно привязаны мои запястья. Привычная сдавливающая боль на них вызывает чувство выученной беспомощности. Это повторяющееся из кошмара в кошмар давление заставляет по-детски хныкать и просить пощады, осознавая что оной не будет. Мне снова причинят боль. Вопрос лишь в том, какую на этот раз.
В сознании расстилается туман. Это плохое чувство. Оно не даёт нормально думать. Оно делает из меня зомби. Этот кошмар тоже не нов. Я его помню. Он не так ужасен, как сны про Лиззи, просто потому что состоит только из ужаса и боли. Это снова трансорбитальная лоботомия.
Я пытаюсь отстраниться от этого кошмара, растрясти каталку. Вырваться из липкого ужаса, но приказываю себе молчать. Крики привлекут Ночных Животных. Туман в голове и подавленность из-за перетянутых запястий не дают сосредоточиться. Я словно жертва систематического насилия, лишённая всех ресурсов к спасению, даже внутренних. Хотя почему «словно»?!
Я не могу нормально открыть глаза. Веки распухли и воспалились. Однако чувствую, как к нежной слизистой глаза прикасается что-то тонкое и холодное. Я пытаюсь молчать. Пытаюсь вырваться из кошмара до того, как… древко метлы вгоняют в мой мозг, и голова раскалывается напополам.
Изо всех сил давя в себе крик отчаяния и боли, Лис открыла глаза на улице района Брантфорд. Из глаз катились слёзы, запястья подрагивали от боли, будто были к чему-то привязаны на самом деле. Вокруг расстилался туман. Ночных животных не было ни слышно, ни видно.
«Ничего не изменилось. Вытерла слёзы и пошла искать Чарли!» — заглушив все всхлипы, приказала себе Лис и медленно поднялась.
На этот раз монстры не услышали её криков и не спешили выходить, лениво разбредаясь по своей территории. Ночь обещала быть спокойной. Девушка привычным темпом вдоль зданий поползла к центру района. Главное максимально тихо, словно мышка, обыскать основные места, где может появиться Чарли, а потом без лишнего шума…
— Пссс! Я здесь! — шёпотом окликнул её кто-то из-под ближайшего фундамента.
Чарли проснулся в Брантфорде. Снова. Лис не особенно этому удивилась. То, что друг честно пил выданный ему чай, она сама убедилась. Они допили излишки утром, подремали до открытия кинотеатра. Она отправилась работать в Лавке, а вечером к закрытию пришёл Чарли, разводя руками — воспоминания никуда не торопились уходить. Клаудия подготовила обоим по чашке крепкого чая, выдав порцию Чарли в маленьком термосе. Условно они договорились, что в случае успеха Лис просто придёт в кинотеатр и скажет, что термос потеряла в зале, и ей его вернут. В случае провала Чарли сам занесёт термос, чтобы получить в нём новую порцию чая. Ситуация с двумя инородными организмами в теле города её раздражала сверх меры. Однако рецепт подходящего чая всё никак не появлялся.