Дверной колокольчик весело оповестил о появлении парочки ровно за пять минут до закрытия кондитерской.
— Добрый вечер, у вас случайно не осталось пара пирожных с нашими именами на них? — с лисьей улыбкой спросил Чарли, мгновенно оказываясь у прилавка.
— Дайте подумать, — с улыбкой перенял его настроение седой кондитер, — думаю, что-то такое я точно видел…
— V значит Виктори! — громко воскликнула Лис, победно неся перед собой контейнер с эклерами.
На улицах зажигались фонари, отгоняя подступившую темноту. Довольные друзья торопливо возвращались в Лавку за новыми порциями чая. Впереди маячила не самая приятная перспектива короткого пути через тёмный парк, но эклеры того стоили, как и маленький поход за ними. Стараясь выбирать маршрут под фонарями парка, Лис уверенно вела Чарли ближе к Центральной улице. До знакомой каждой трещинкой улицы оставалось всего лишь пройти через узкий проулок, когда шею перехватила чья-то рука. Тело едва среагировало на резкий рывок, а болезненный удар в затылок заставил сознание ненадолго взять перерыв.
Когда глаза перестали ловить исключительно искры, а взгляд прояснился, перед ней предстала крайне пугающая ситуация. Её субтильное тело безо всякого усилия придавливала к стене дома рука не самого доброжелательного на вид бугая. Рядом под красноречиво выставленным ножом второго незнакомца стоял у стены Чарли. Глаза ближайшего «разбойника с большой дороги» маниакально бегали по сторонам, время от времени будто теряя нить события, и падали в бессмыслие.
«У Алекса был похожий взгляд, когда он частично начал себя осознавать. Эти двое, видимо, начали что-то вспоминать! — сделала предположение девушка. — Неприятными людьми они были в прошлой жизни!»
— Добрый вечер, молодые! Забыли, что по подворотням нельзя шататься ночью?! — оскалился незнакомец с ножом. — А тут по-о-олно опасных незнакомцев.
— Так что придётся вам с нами знакомиться! — мерзко улыбнулся второй.
«Мы попали!» — похолодел Чарли.
Физическое преимущество было на стороне нападавших. Эффект неожиданности тоже у них. А также оружие. У друзей из преимуществ не было ничего. Даже контейнера с эклерами, который они потеряли в момент нападения.
— Не просто так, разумеется! — провёл большим пальцем по щеке Лис держащий её громила, от чего девушка лишь усилием воли не скривилась в отвращении. — Пацан пускай карманы выворачивает, а девочке придётся постараться, чтобы знакомство стало приятным. Выбирай, красавица, немного потрудиться и вернуться домой утром уставшей или домой не вернётся никто!
— Знаете, — просипела Лис, но с рукой на горле это было непросто. При попытке произнести хоть что-то, из груди вырвался хрип. — Кхх…
— Да не хватай её так за горло раньше времени! — скомандовал отморозок с ножом, не сводя при этом глаз с Чарли, чтобы тот даже не смел шелохнуться. — Говори, красивая, мы тут почти все свои!
— За знакомство полагается выпить! — робко улыбнулась девушка, когда её горло перестала сжимать лапа незнакомца.
Страх за себя и Чарли моментально сформировал в голове план. Нужно было лишь вести себя спокойно и чтобы Чарли не попытался что-то предпринять. Лис красноречиво посмотрела на друга и осторожно покачала головой, надеясь, что её послание дойдёт до адресата без помех и искажений — не вмешивайся, притворись камнем! Казалось, они начали внеплановую игру в русскую рулетку. Только момент выстрела выбирали не они.
«Какая ирония, мы забыли, что самый опасный хищник — это человек!» — подумала Лис.
— Какая хорошая девочка! — присвистнул бандит с ножом. — А что предложишь?
— У меня в левом кармане настойка есть. На коньяке, — выдохнула она и тут же едва смогла сдержаться от гримасы отвращения, когда второй начал нагло шарить своими ручищами по её телу, будто специально выискивая карман то выше искомого места, то ниже. Наконец у него в руках сверкнул красный флакон-фляга. Лис испытывала навязчивое желание сжечь своё платье и отмываться в душе, пока несколько слоёв кожи не сойдут. Настолько она ощущала себя грязной.
— Ха, я видел, как она пьёт днем из такой фляги! — вдруг заявил он.
— Девочка-шалунья, значит? А мы таких любим, сейчас вместе выпьем и пошалим! — осклабился второй, вызвав чувство гадливости.