С рассветом туман рассеялся, ночные животные ушли, а девушка выбралась из своего укрытия, покрытая сажей, глиной и извёсткой. Тишина. Пустота. Лишь она и улицы вечно стоящего в состоянии ремонта района Брантфорд. Чтобы наверняка убедиться в том, что Чарли не проснулся вместе с ней ночью, она обошла весь район громко выкрикивая имя друга.
«Крови я не видела! Криков не слышала!» — убеждала она себя, пока бежала в сторону Чайной Лавки.
Подергивая пальцами от тревоги, она наскоро перекусила, запив завтрак несколькими глотками из синего флакона-фляги, привела себя в порядок, и к открытию, подготовила Чайную Лавку к приходу мадам Клаудии. Раньше открытия бежать и искать друга не имело никакого смысла. Если Энди заменил собой Чарли, то он спит в своей постели, и девушка не сможет его отыскать. Лишь план «вчера я забыла в зале свой термос» мог бы помочь его выманить. День недели среда. Клиентов не будет весь день, но Клаудия точно придёт, и тогда можно будет добежать до кинотеатра и проверить, на месте ли Энди.
Чайная Ведьма не торопилась появляться, из-за чего Лис начала нервно бродить из угла в угол. Когда напряжение грозилось перейти в критическую стадию, прозвенел дверной колокольчик.
— Доброе утро, милая моя, для тебя сегодня серьёзное и очень важное поручение! — появилась на пороге Клаудия в непривычно хорошем настроении. В руках женщина несла несколько внушительных бумажных пакетов с неизвестным содержимым. В прежние времена, Лис обязательно заинтересовалась бы содержимым, но важнее было узнать о судьбе друга.
— Всё, что пожелаете, мадам Клаудия, — забормотала Лис, выбегая из-за прилавка ко входной двери. — Только отлучусь на часок и хоть весь мир для Вас!
— Да, конечно, я подожду! — кивнула владелица Лавки и как ни в чем не бывало, напевая прошла вглубь лавки с большими пакетами в руках.
Девушка со всех ног неслась в кинотеатр, надеясь на лучшее. В мыслях был неравный бой между отчаянием, надеждой и ужасом. Когда эта мексиканская дуэль достигла своего апогея, Лис вбежала в кинотеатр.
— Мисс, чем я могу Вам помочь? — поинтересовался кассир билетов, когда она с кипящим отчаянием на лице подбежала к нему. Её вид заставил его напрячься.
— Доброе утро, — приложив все усилия, Лис доброжелательно улыбнулась. — Простите за мой вид, убежала с работы на минутку, мне кажется, на днях я забыла свой термос в кинотеатре. Вы не могли бы помочь мне его найти? Литровый зелёный термос с гравировкой Лавки Чайной Ведьмы.
— Да, конечно, мисс! — кивнул кассир и, закрыв кассу, умчался за дверь с надписью «только для персонала».
Секунды складывались в минуты, а минуты неспешным палачом заставляли что-то внутри Лис медленно умирать. В какой-то момент её начала колотить мелкая дрожь, а по коже бегали мурашки, хотя внутри помещения было очень тепло. Перед глазами начали прорисовываться образы стоящих вместе Алекса и Чарли. Где-то там, в мире мёртвых.
«Где я ошиблась? Что я сделала не так?!» — прыгали мысли в её голове, а пульс отбивал ритм чечетки.
Наконец дверь с надписью «только для персонала» открылась. Вышел билетер, за ним в голубом комбинезоне спешил… Энди. Парень не выглядел встревоженным или напуганным, на лице безмятежность и легкая растерянность от сложившейся ситуации. Увидев Лис, он подошёл к ней со своей фирменной дружелюбной улыбкой. С этой улыбкой в прежние времена Чарли легко находил общий язык с любым незнакомцем. Его нескладная внешность вкупе с этой улыбкой творила настоящие чудеса, растапливая лёд любой враждебности или недопонимания. Отчего-то он становился настолько приятным и уютным, словно у любимого медвежонка Тедди появилось человеческое воплощение.
— Доброе утро, мисс… — дружелюбно и немного лукаво выстрелил он глазами в её сторону, с намерением окончательно растопить, если посетительница не в духе.
— Мисс Хоуп, — улыбнулась Лис, разрываемая противоречивыми чувствами.
С одной стороны, перед ней стоял живой и здоровый Чарли, которого не забрали Они, не порвали на платки Гули и не утащили чудики в Цирк. С ним всё было хорошо. Более того, чай наконец-то сработал и Город снова принял его в свои объятия, и под свою защиту с личностью помощника киномеханика Энди. Она помнила слова Чарли, что и профессия Энди, и его жизнь были другу по душе. Он был счастлив все эти месяцы, и он теперь снова счастлив. Идеальный расклад. Но с другой стороны, в сердце вдруг начала формироваться зияющая дыра от потери лучшего и единственного друга, который стоял перед ней, но при этом перестал существовать. Костеря себя за эгоистичность, девушка не могла унять боль от потери.