«Возможно, этот Мордогрыз прав!» — невольно отметила Лис, оценивая накал обстановки.
— Там мы закапываем ведьм, которые докучают Хозяину! — с довольной улыбкой указал циркач на виднеющуюся между шатрами полянку в отдалении. — А тебе в тот шатер!
Лис окинула взглядом шатер, на который указывал её провожатый, отметив, что он незримо отличается от остальных. Он казался больше и… плотнее. Кроме того, он не был частью цепи шатров, которые изнутри наверняка напоминали еще и маленькое собственное поселение, а оставался обособлен. Подходить близко к шатру Мордогрыз не решался, да и остальные чудики держали почтительную дистанцию, несмотря на то, что, как оказалось, шли за Лис следом.
«Двум смертям не бывать!» — напомнила она себе и смело вошла в шатер.
Из-за резкой смены яркого дня на полусумрак шатра, она временно лишилась возможности видеть и медленно двигалась вперед на ощупь.
— Добрый день? — громко позвала она. — Меня к Вам отправила Чайная Ведьма. Извините, что вошла без стука. Я могу пройти?
Глаза медленно привыкали к темноте. Ответа на её попытку вежливо привлечь к себе внимание не прозвучало, и девушка неловко топталась на месте, подмечая убранство шатра. Аскетичным его трудно было назвать, глаза сразу зацепились за качественно изготовленный старинный стол, сделанный в пару к нему стул с высокой спинкой, шкафы и стеллажи, ручной, а не фабричной работы, и множество аксессуаров, лежащих то тут, то там, показывающих, что хозяин шатра не разменивается на дешевые вещи. Кричащей роскоши не наблюдалось, но каждый элемент был очень дорогим. Если маски — то ручной работы, если ткань — то дорогостоящая и качественная. Если мебель — то достойная дворцов Австрии и идеально подходящая по стилю, как ко всему убранству шатра, так и к самому факту, что находится эта мебель в шатре, а не во дворце или музее. Внутри царила странная смесь педантичного порядка, граничащего с тиранией, и легкого творческого хаоса, несмотря на то, что такая гремучая смесь противоречила логике.
— Ау! Кто-нибудь здесь есть? — предприняла ещё одну попытку Лис, но в ответ тишина и странный булькающий звук.
«Что делать? Назад к чудикам на улицу? Назад в лавку с пустыми руками? Нет, спасибо, лучше сразу на берег к Гулям!» — с тяжёлым сердцем она неуверенно сделала несколько шагов вперед, мысленно уже разворачиваясь и убегая наружу к солнцу и свету.
Слова Клаудии грохотали в её ушах, как страшные пророчества о её ближайшем будущем. Стать грядкой для Чёрного Морозника ей совсем не хотелось.
Булькающий звук становился всё ближе и ближе, по мере её осторожных шагов, пока наконец в нос не ударил удушливо сладкий запах, чем-то неуловимо знакомый. Но подумать о том, где она могла дышать этой приторной сладостью, она не успела. Перед ней сверкнули две баритовые вспышки и… она оказалась в огне.
Каменные стены. Вдоль стен висят мои работы. Высокий потолок. Деревянные полы. Рабочий стол со множеством заготовок и моими инструментами. Мой дом. И мой дом в огне! Дело всей моей жизни в огне! Мои маски, заготовки, всё плавится и превращается в ничто прямо на глазах, а пламя становится всё яростнее. Я в ловушке. Прогорающие деревянные балки скоро рухнут на меня, а я взаперти, вокруг лишь огонь, жар которого уже оплавляет меня. Нужно бежать, но куда?! Пламя слепит, дезориентирует, а стремительно выгорающий кислород оставляет вместо себя удушающий дым. Я не могу думать, как выбраться. Я горю. Горю живьём!
— Нет-нет-нет! — в панике шепчу я, не в силах сдвинуться с места. Паника разъедает последние остатки рассудка.
Остаётся лишь только пятиться назад. Я знаю, что за спиной вот-вот окажется каменная стена, а бушующее пламя полностью отрежет от меня путь к спасению. Всё, что было мной исчезнет в этом огне.
— Аннет! — шепчут мои губы, хотя значение этого слова я не понимаю, продолжая пятиться.
«Пожалуйста, пусть это закончится!» — кричит моё нутро. Воздуха в лёгких не остаётся, а моя кожа плавится как воск. Я горю!
— НЕТ! — с криком Лис вывалилась в яркий дневной свет из шатра. Девушка тяжело дышала и могла поклясться, что видела, слышала и чувствовала мгновение назад самое настоящее пламя.
Кожа горела в тех местах, где её пожирал огонь. Коснувшись лица и шеи, Лис не обнаружила ожогов. Кожа ровная, ничем не повреждена. Но паника не желала угасать, даже когда девушка осознала, что лежит на спине у входа в Цирковой шатер и ей ничего не угрожает. Однако в голове начала формироваться мысль, заставляя её ощущать могильный холод, крадущийся вдоль хребта.