***
ПЛАМЯ.
Повсюду горит огонь. Вокруг меня оплавляющий жар. Я в ловушке. Второй этаж. Мне некуда деваться. Остаётся лишь беспомощно смотреть, как дело моей жизни горит, как всё, что было моим, превращается в ничто. На третий раз меня парализует ужасом.
— Ты должна двигаться! — гремит в кошмаре голос Человека, заставив меня ощутить его присутствие на мгновение. — Иди вдоль стены вправо. Лестница на первый этаж там.
Голос отрезвляет. Сжав руки в кулаки, я одновременно чувствую и жар, и его пальцы, переплетённые с моими. Кошмар начинает идти рябью и на мгновение смещается. Человек отдает мне команды, я послушно их исполняю. Беру по пути всё, что поможет мне защититься от огня. Пригибаюсь к полу, пробираясь сквозь горящие завалы, когда он приказывает. Огонь оплавляет мою кожу. Мой дом разрушается. Моя одежда загорается.
Боль от ожогов заставляет кричать. Кричать в кошмаре, кричать в шатре. Но он продолжает говорить, и я подчиняюсь, пока тело обессиленно не вываливается из горящего дома. Воспаленные глаза успевают напоследок впитать образ пожираемых огнём родных стен, и всё съедает темнота.
Но кошмар не заканчивается. Я не могу вернуться назад. Я продолжаю жить чужой жизнью.
Апогей боли. Ожоги заживают медленно. Каждое движение причиняет мучения, переходящие в агонию. Кожа воспаляется. Неумелое врачевание приводит к нагноению. Раны приходится вскрывать для очищения, обработки и наложения новых повязок. Но больнее ран осознание, что по возвращению меня ждёт пепелище. Вернуться к прошлому ремеслу невозможно. Руки страшно обгорели и едва слушаются. Все средства, все ресурсы, все инструменты и заготовки, все мои маски — всё сгорело на моих глазах. А что уцелело, унесли мародеры.
Единственный светлый лучик, который не даёт мне окончательно пасть в отчаяние, — это Аннет. Имя из кошмаров обретает смысл. Прекрасная девушка с лицом ангела и зелёными, словно весенняя трава, глазами. Она приходит каждый день. Её улыбка даёт мне силы продолжать жить. Она дарит надежду на то, что мой мир не мёртв окончательно. Я люблю её всем сердцем, и каждое мгновение благодарю небеса, что подарили мне её. Она продолжает строить планы на будущее, заставляет меня жить, выходить гулять и даже надеяться на лучшее. В беседах мой ангел теребит свои светлые локоны и смотрит на меня взглядом, от которого в душе становится теплее.
«Неудивительно, что я повторяла это имя в пожаре.»
Время возрождает надежды. Позже белокурый ангел осторожно снимает с моего лица повязку слой за слоем. Её глаза сияют, а на лице блуждает улыбка ожидания… повязка падает к ногам. Прекрасное лицо искажает гримаса ужаса и отвращения к тому, что она видит.
«О нет!» — невольно вскрикиваю я. На мгновение чувствую переплетенные с моими пальцы Человека, напряжённые до предела.
Аннет, мой белокурый ангел, чьё присутствие давало жизнь, отшатывается от меня. Я пытаюсь взять её за руки, но она избегает смотреть на меня. Я шепчу ей слова любви, умоляю не отвергать меня. Она всё же поднимает на меня взгляд, и он убивает меня раньше, чем я вижу её слезы и слышу крики, что зрелище для неё невыносимо. Мой ангел сбегает. Оставляет опустошение.
Мир окончательно умирает в моих глазах. Огонь пожрал всё мною сотворённое, а что осталось — уничтожила Аннет. Попытки поговорить. Ожидания у её дома. Становится лишь хуже. Она прогоняет меня. Ей противно смотреть на моё лицо. Встречи вызывают только крики и плач. Нутро человеческой души предстаёт перед моими глазами без прикрас. Все люди уродливы и эгоистичны, а их красивые тела — лишь маски, скрывающие безобразных тварей.
Город не лучше. Пожар будто сорвал с горожан их фальшивые личины. Когда-то все двери были для меня открыты, меня встречали улыбками, благодарили за работу, обещали покровительство… теперь двери закрыты. Никто не улыбается. Уродливый калека без ремесла. Никто не хочет иметь дела с уродством, другое дело красивое лицо, слава, охватывающая несколько городов, богатство и почетное мастерство. Человеческая душа показывает себя гнилой зловонной субстанцией. Мир уродлив, люди ещё уродливее.
«Хватит, пожалуйста, хватит! Я не могу больше!» — не выдерживаю я, пытаясь вырваться из этого отчаяния. Вся боль, весь гнев, вся его жизнь проходит сквозь меня, заставляя чувствовать абсолютно всё, будто я обнажённый нерв. Мои пальцы снова ощущают его, но лишь на мгновение, а затем сеанс пыток возвращается. Больно. Слишком больно. Пытаюсь сбежать от этих воспоминаний, но тщетно.