Жизнь не становится легче после смерти Аннет. Напротив, без объекта ненависти жить уже незачем. Месть свершилась. Ни ремесла, ни денег, ни здоровья, ни друзей. Люди с каждым днём кажутся всё уродливее. Помимо их ранее открытых гнилых душ, начинают ощущаться еще более отвратительные грани, которые вспышками проявляются, стоит лишь остановить на человеке взгляд.
Шепот ведьм и предсказание моей участи звучат в голове каждую ночь, а со временем и при свете дня. Покой окончательно утрачен. Забытье недоступно. Жизнь превращается в пытку. Слишком много боли, уродства и гнили вокруг, которые подталкивают искалеченную душу к очень плохим решениям. Я прощаюсь с уродливым миром.
«Не хочу! Не буду смотреть!» — лицезрение самоубийства от первого лица — это последнее, что я желаю видеть. Я пытаюсь вырваться. Окоченевшие пальцы пытаются высвободиться, но даже одной рукой он держит меня мёртвой хваткой. Второй рукой вдавливает меня в стену, касается ноющего шрама.
— Иначе никак. Слушай меня! Помни, на этом история не заканчивается. Я здесь. С тобой. Соберись!
«Пожалуйста!» — я с трудом себя осознавала. Слишком много душевного мрака.
— После самого худшего я смогу тебя вытащить, но не раньше. Придётся мне поверить! — горячие пальцы прошлись вдоль моих шрамов, напоминая мне, кто я и где я.
Веревка, яд, нож? Сможет ли их купить нищий калека, ночующий, где придётся? Пытка под названием «жизнь» не оставляет выбора. Постоянный шепот вызывает безумие, переходящее в провалы в памяти. А уродливые натуры людей лишь укрепляют желание закончить всё раз и навсегда.
— Алиса, слушай мой голос! Помни, что это не твоя жизнь!
Лес Сентфора имеет множество опасных ловушек. В болотах можно сгинуть. Можно утонуть в лесном озере. Но если долго идти в северную часть по тропам вверх, то можно выйти к обрыву. Где-то внизу, невыносимо далеко шумит горная речушка. Обрыв крутой. Не нужно даже разбегаться. Всё произойдет здесь и сейчас, во мраке ночи. Луна освещает ставшими гладкими выступающие скалы обрыва. Достаточно встать слишком близко к краю…
— Алиса, — он сжимает мои пальцы, и я сжимаю свои в ответ, — оставайся со мной!
Ничто не держит. Никто не остановит. Один шаг. Полёт кажется почти приятным. Я чувствую желанное освобождение от всей той гнили. Уродливый мир скоро исчезнет навсегда. Река шумит уже совсем рядом…
— Слушай мой голос…
Мир не исчез. Темнота и покой длятся недолго. Я пробуждаюсь. Я чувствую сладкий запах Морозника. Тело больше не болит. Ощущается необычный прилив сил. Руки, мой главный инструмент, полностью исцелены. На них ни одного шрама. Пальцы снова способны на тонкую ювелирную работу, а восстановленная чувствительность кожи вновь точно осязает любую поверхность. Касаюсь лица. Увы, исцелились лишь руки. Точно зная направление, иду вперед. Меня встречают красно-белые шатры Цирка. Моего Цирка. Пока они пусты, но это ненадолго. Для Цирка Уродов в Сентфоре найдутся подходящие экземпляры. Главное, чтобы места на них хватило.
«Это похоже на сон, » — голову начинает затягивать странная пелена, но давление на мой несчастный шрам её отгоняет.
В моем шатре меня ожидает моя мастерская. Все сгоревшие инструменты. Всё, что ранее пожрал огонь, ждёт меня. По мастерской разносится приторно-сладкий запах Чёрного Морозника. Небольшой букет лежит на столе. Пришло время творить. Создавать маски. Особенные маски.
Я знаю, что нужно делать, и я знаю, как это нужно делать. Растереть цветок по внутренней стороне маски. Подобрать образ, подходящий внутреннему уродству человека. Стоит маску надеть, и человек забудет себя. Они сольются с маской, и даже тело изменит форму. А когда последние воспоминания растворятся, пути назад уже не будет.
— Алиса?
«Я… помню. Я помню, кто я!» — в голове начинает шуметь. Мои слова лишь отчасти правда. Я начинаю забывать.
— Сейчас…
Подруга Аннет силой проклятия превращается в паукообразного монстра, сеющего страх и одержимость молодым девушкам. Её помешательство на поиске собственного умершего ребёнка передаётся жертвам, и те безотчетно пытаются предоставить ей то, что она так лихорадочно желает. Но у них есть лишь живые дети. Их собственные. Которых они приносят в жертву монстру в надежде, что её поиски завершатся. В финале их историй в живых не остаётся никого. Только одержимый поиском монстр.
Брат блондинки проклят вечным служением Фавну, пробуждаясь и поднося Хозяину Лесов в жертву детей. Впрочем, от него есть польза. Он приносит морозник. Проклятье действует на всех нас по-разному, но мы чувствуем присутствие друг друга, словно пойманные в один капкан или скованные единой цепью.