— Сеул был похож на нечто мифическое. Мы посетили его в ноябре, когда начинают цвести всеми цветами жёлтого и алого листья корейских клёнов. Один из самых прекрасных сезонов. Современная архитектура, старинная, будто вышедшая из легенд, и одни из самых прекрасных парков, что я когда-либо видела — всё это было перемешано вместе, в удивительный мир, в котором жили не сказочные существа, а обычные люди! — глаза Лис горели желанием делиться историей своей жизни, сама девушка будто светилась от возможности делиться своим опытом. — Их культура в чём-то похожая на Японскую, имеет просто невероятный пласт важнейших отличий, которые игнорировать порой опасно для здоровья. История поражает своими поворотами и событиями. Мы снова окунулись в неизведанную историю, искусство, неоновые огни современного мира, страшный словно шрам музей, созданный из Японской тюрьмы. Храмы, культура, их отношение к миру и собственной жизни… Мы так потом хотели вернуться в Японию и сравнить, но… встали на «скользкую дорожку». Мы захотели увидеть всё! Весь мир. Как минимум, одним глазком оценить всё. Поглотить всю культуру и быт, как сможем! Мысль о том, что мы отдаём свои жизни, чтобы увидеть Мир, казалась правильной. А для чего ещё собственно жить?! Я влюбилась в каждый из тех дней, что мы были в пути! Это было…
Не имея возможности выразить свои чувства словами, она по-детски раскинула руки в стороны.
— Это стало нашей мечтой, и мы до самого конца её исполняли.
— Вас объединяли только путешествия? — отложил инструменты Человек, увлеченный запалом гостьи.
— Нет, конечно, когда мы только встретились, о путешествиях никто из нас ещё не мечтал! — усмехнулась Лис, пододвинула поближе к столу какой-то с виду надежный сундук, и с молчаливого согласия Человека, подтвержденного его лёгким кивком, уселась на сундук, завернувшись в плед. — Свел нас этот треклятый Сентфор. Наши родители покинули город еще до рождения каждого из нас, но к бабушкам и дедушкам мы регулярно ездили. Вот так, однажды на одной поляне у водопада, мы собрались вместе. К тому времени мы с Зоуи уже знали друг друга, поскольку учились в одной школе, а вот парней встретили впервые. Детям легко просто с места начать дружить, словно не расстанутся никогда, а после совместного лета забыть друг о друге на год, чтобы следующим летом «дружба навсегда» возобновилась, но это был не тот случай. Мы всегда находили способ на всех выходных собраться вместе. Начиная с младшей школы мы вместе и росли. Поэтому почти все интересы были общими…
«Кроме шахмат Зоуи. С ней грушей для битья была только я…» — глаза на мгновение стали печальными, но возможность говорить и рассказывать опьяняла и не позволяла остановиться.
— Мы на мир смотрели если не одинаковыми, то очень похожими взглядами, иначе не продержались бы вместе так долго. Книги, игры, музыка, ну и разумеется фильмы, хотя фанатиками кинематографа считали только нас с Чарли… а сколько тебе лет? — вдруг заинтересовалась Лис. — Двести, триста?
— Около двухсот пятидесяти, — осторожно ответил Человек. После странного определения «Бянь Лянь» и неожиданной откровенности, от этой девушки можно было многое ожидать.
«Старикан!» — немедленно отозвалось в голове Лис.
— Ты когда-нибудь посещал кинотеатр? — с подозрением в голосе спросила она. — Ну или где-то ещё смотрел фильмы?
«Ага, ещё спроси у него что-то про компьютерные игры или новинки в компьютерной технике. В этом Цирке всё так «пышет» новшеством!» — сама себя ущипнула она, когда встретилась с удивлением в глазах Директора Цирка.
— Понятно, — медленно пропела она, смутившись, однако какая-то внутренняя чертовщинка не позволила ей молчать больше двух секунд, — и никогда не хотелось посмотреть?
— А должно было? — роли сменились, и обладающая фундаментальными знаниями о кинематографе Лис оказалась на главенствующей позиции.
От оценки своего багажа знаний, девушка засветилась, словно новогодняя ёлка, глядя на Человека с улыбкой Чеширского кота.
«Тут не то что двух часов, двух месяцев, а то и лет не хватит, чтобы всё рассказать! Надо в следующий раз с собой в Цирк книги по истории кинематографа взять! О, и список культовых картин каждого из веков! И о влиянии на культурный пласт… надеюсь в библиотеке хоть что-то найдётся!» — непринужденно думала она, прикусив левый уголок губы.
«Она планирует вернуться в Цирк. Добровольно. Чтобы поговорить. Со мной».
Образ добровольной собеседницы вызывал удивление снова и снова. Её желание делиться просто так по-человечески историей своей жизни без принуждения, без угнетения и угроз было непривычным. К тёмным владыкам не заглядывают поговорить о кино за чашечкой чая. До сего момента он не был исключением.