«Предложи ей сделать всё, что она захочет. Подари вседозволенность, и она… начнёт петь?! А сколько масок скрыто в тебе, Алиса?»
— Рассвет наступает, — негромко заметил он, когда Лис открыла глаза.
«Дурацкое солнце!» — недовольно подумала она, едва не вызвав смех Человека, своим по-детски искренним желанием остаться.
— И ты меня отпустишь? Просто так назад в Город? Без сделок с Дьяволом и прочего? — удивилась девушка.
«Тебе следует взглянуть на свою покровительницу, и убедиться в моей правоте, для начала. И только потом остаться здесь навсегда!»
— Уговор есть уговор, ты пришла после работы, мы пообщались. Ты свободна. Ты не нарушала правил Цирка, наказывать тебя заточением не за что!
«Хорошо, что никто не знает о нас с Чарли!» — пронеслись в голове Лис мысли облегчения.
«Спасибо, что напомнила!» — дьявольски улыбнулся про себя Человек.
— До открытия Чайной Лавки ещё часа три, — медленно проговорила она, расцветая улыбкой, — за час я вполне успею и добраться, и привести себя в порядок. Пока есть в запасе ещё два часа!
— О чем бы ты хотела поговорить в оставшееся время, Алиса? — с легкой полуулыбкой откинулся на спинку кресла Человек.
Над Цирком и Городом расцветало алым рассветом небо. Под этим небом уже более двухсот лет последние из оставшихся в живых ведьм вели своего рода партию игры в противостояние с Человеком в Маске. Цель игры — уничтожить носителя оскорбительного проклятия, а также присвоить последний оставшийся источник истиной древней магии, давно угасшей во всех остальных уголках мира.
Магия исчезла давным-давно, забрав возможность древних созданий существовать, подпитываясь ей. Будущее принесло им непривлекательный выбор — умереть, спрятаться в Живых Городах, или начать питаться единственным ресурсом, который лишь возрастал с годами. Кто-то питался, словно животное, человеческой плотью. Самые древние могли черпать силы лишь поглощая души, пропитанные страхом, но добывать их становилось всё труднее. Особенно если добыча убегала под крылышко Живого Города, научившегося вычерпывать энергию людей, оставляя их живыми.
Но и Город ощущал тревогу, когда в замершем конфликте двух враждующих сторон появилась фигура, при которой равновесие сил становилось невозможным. Каждая из сторон заинтересована в обладании этой фигурой. Вопрос заключался лишь в том, кто успеет завладеть ей первым?
Глава 11. Под куполом Цирка
Возвращение в Чайную Лавку прошло в смешанных чувствах. Стоило переступить границу Цирка, как девушку накрыла волна смущения за внезапный поток откровения в сторону того, с кем вообще разговаривать опасно.
«А кому он расскажет? И как воспользуется знаниями о моей прошлой жизни? Всё, что было тогда, осталось за границами Города!» — утешала себя Лис, но в душе росла тревога. Будто она совершила какую-то непоправимую ошибку. Но какую?
От навязчивого желания вернуться в Цирк и обсудить ещё хоть что-нибудь с Человеком, становилось не по себе. За месяцы существования в Городе девушка приучила себя к одиночеству, бесконечному однодневному ожиданию забвения, которое поставит точку на ушедшей жизни. Будни воспринимались как пребывание в Чистилище. Нужно всего лишь немного подождать, и отправка в новую жизнь произойдет. Ожидание затянулось. Месяцами девушка жила жизнью неприкаянного призрака, и ощущала себя неприкаянным призраком.
Появление даже худшего из людей, Человека, который видел её, слышал и отвечал по-настоящему, а не по работающей в голове установке Города, сломало все барьеры осторожности. Говорить и быть услышанной, выбраться из мира призраков, ощутить себя живой, хоть на одну ночь выползти из своего одиночества оказалось настолько приятным, что, казалось, стоило того, чтобы терпеть остальные маски Директора Цирка.
«Это затянутое ожидание было уничтожено, когда Алекс вспомнил себя? Или у него вышел срок действия? Если бы Алекс и Чарли продолжили жить по сценарию, она ведь всё равно отправила бы меня в Цирк!» — раздумывала девушка, забредая в Лавку.
Быстрый душ, приведение себя в порядок, завтрак и вот: к открытию девушка уже стояла за прилавком с дежурной улыбкой и тяжелым сердцем. Впервые с момента заказа у портного, она надела чёрное платье с длинным рукавом, контрастно белым воротником с черной лентой на шее, завязанной бантом. Раньше платье ей казалось слишком мрачным, а теперь все остальные наряды выглядели чересчур жизнерадостными.