«Знаете, что я обожаю? Когда даёшь жертве эфемерную надежду на спасение, а затем забираешь её,» — снова услышала она в своей голове его речь.
Накатившая волна злости стряхнула жалость к самой себе.
«Я просыпалась рядом с монстрами, я девять месяцев пряталась от Них, я не умерла от Морозника, катитесь все в ад, я ещё живая и буду барахтаться!» — девушка решительно вошла в шатер.
Из-за резкого перехода от слепящего солнца в полутьму шатра, девушка остановилась, в ожидании, когда глаза привыкнут к темноте.
— Доброе утро, — громко прокричала Лис так, что не только в шатре Директора, но и на всей территории Цирка её должны были услышать. — У меня назначена личная встреча!
— Доброе утро, Алиса, — он возник за её спиной, заставив вздрогнуть и потерять часть накопленной злости, — признаться, ожидал тебя позже! Прекрасно выглядишь!
Он выглядел именно так, как она запомнила его при прощании. Плащ и маска, будто так и остались на своих местах в шатре. Идеальное лицо с едва заметным хищным огоньком в глазах вызывало нервную дрожь по телу.
— Да вот, соскучилась безмерно! — саркастически ответила Лис, продемонстрировав принесенное письмо. — А вроде так хорошо пообщались накануне!
Ответом ей стала снисходительная полуулыбка хозяина положения. Его территория, его законы, его мера наказания для неё и её друга. Плавно обойдя девушку, он спокойно сел в своё кресло и указал ей на софу напротив. В качестве бунта она демонстративно осталась стоять на месте, сверля его враждебным взглядом изумрудных глаз.
— Лучше сядь, Алиса! — повторил он своё предложение вслух, и хоть улыбка не сошла с его губ, тон подразумевал, что неподчинение будет караться в дополнении к письму. Нехотя она подчинилась, ощущая ползущие вдоль позвоночника мурашки.
— Зачем этот спектакль? — на пределе терпения спросила она. — Я была здесь утром. Не выпускал бы меня из шатра и всё!
— Увы, не всё так просто. Тогда это было бы похищение. Удерживать силой ведьму без разрешения, и веских причин, станет нарушением договора с моей стороны. Чайная Ведьма должна сама позволить мне забрать тебя! — злость стремительно покидала территорию, уступая место ужасу. На фоне Человека в Маске Они начали казаться не самым худшим из зол. — Раз ты уже здесь, значит, ей уже нет никакого дела до твоей участи. Как говорят люди, уговор есть уговор. Обе стороны ударили по рукам, и тебя передали мне.
«Как ненужную вещь?! Я ведь ей даже не принадлежу, чтобы так поступать!» — всколыхнулось возмущение, и внутренний демон, наконец, поднял свою сонную голову.
— Чего ты хочешь? Это маленькое нарушение, ничего страшного мы не сделали! — твердо ответила Лис, отгоняя страх мыслями о безопасности Чарли. Он никогда не окажется в шатрах Цирка. — Мы не заслужили… сурового наказания.
— Это уже мне решать, — театрально скрестив пальцы в замок, он смотрел на неё, будто раздумывая об участи нарушителей, но Лис чувствовала, что всё было решено до отправки письма. — Однако не могу с тобой не согласиться. Грех вполне невинный. Легкое нарушение, требует совсем незначительной компенсации, не более того.
Тон его стал намного дружелюбнее, но улыбка осталась такой же плотоядной.
«В этот раз мне повезло?» — ощущая пьянящий глоток надежды, подумала девушка, настороженно глядя на Человека. На секунду ей показалось, что она воспарила над землей…
— Две недели работ в Цирке!
…и камнем упала вниз.
— Работа не сложная, будешь помогать артистам, и выполнять простые поручения. Ничего с чем бы не могла справиться помощница Чайной Ведьмы! — под самодовольным взглядом Человека Лис невольно заёрзала. — Жить тоже будешь на территории Цирка, покидать территорию только с моего разрешения. Две недели пройдут быстро. Тебе здесь понравится!
«Также понравится, как в Брантфорде в обнимку с парой гулей! — упав духом, подумала Лис. — Одного гуля можно будет назвать «Человек», а другого «Клаудия». Отличная получится компания, только они из милосердия убьют меня быстро!»
— Просто сделай меня чудиком, и закончим на этом! — прошипела она, вскочив с софы. — Меня даже держать не придётся. Сама буду смирно сидеть!
С бесконечным терпением на лице Человек встал с кресла, приблизился к Лис, и почти с нежностью провел тыльной стороной ладони по пылающей щеке девушки. Жест мог бы показаться ласковым, если бы не ощущение льда, сковавшего внутренности. Он не угрожал, не причинял боли, казался чутким и даже понимающим, но это всё было очередной маской, под которой уже проглядывало что-то жуткое.