— Моя милая Алиса, ты не сделала ничего страшного! За что мне тебя так наказывать? — девушка попыталась опустить голову и отвести взгляд в сторону. Тогда он настойчивым движением провел рукой по её подбородку, вынуждая поднять голову и посмотреть на него. — В глаза, Алиса. Всегда смотри в глаза!
Злость, уверенность, былой опыт — всё растворилось. Под внимательным взглядом Человека осталась лишь робость. Какую бы болезненную правду о нем не узнала Лис, прошлое осталось в прошлом, а в настоящем она была перед ним беззащитна, словно ребёнок, парализованный паникой.
«Страх всегда так сладок…» — слова услышала она его гипнотический голос, но не в реальности, а в выплёскивающихся воспоминаниях.
Отголосок её мыслей заставил Человека на мгновение прервать зрительный контакт. Всего мгновение, но девушка нашла в себе небольшой запас если не уверенности, то самоуважения, чтобы говорить без предательской дрожи в голосе.
— Мне прямо сейчас приступать или позволите собрать кое-какие вещи и одежду, Ваше Темнейшество? — спросила она ядовито. И вспомнив фрагмент не своей памяти, добавила с усмешкой: — Или мне полагается обращаться на манер чудиков, Хозяин?
Последнее слово заставило его поморщиться. Погружение в воспоминания раскрыло, что чудики и их беззаветная преданность не вызывали ничего, кроме отвращения у своего Хозяина, с которым они были неразрывно связаны. Без них он не мог существовать. Они давали ему силу и бессмертие, однако такая жизнь представляла собой вечное заточение в Цирке с омерзительными даже своему создателю уродами. Повелитель и пленник Масок.
«Маленькая ведьма знает, как укусить побольнее!» — нехотя признал он с долей уважения.
— Никогда не называй меня Хозяином, — тихо произнес он, одновременно с этим пальцы его руки сомкнулись на её тонкой шее кольцом. Без давления, почти ласково, лишь для того, чтобы ощутить тревожно грохочущий под тонкой бледной кожей пульс.
Продолжения фразы с описанием наказания за ослушание не последовало, но Лис подозревала, что совсем не хочет знать о последствиях. Её не пугало то с какой легкостью он может её задушить или свернуть шею, она чувствовала, что такой участи точно избежит. Человек сделает что-то более страшное.
— Ужин в шесть. Приходи к этому времени в Цирк со всеми необходимыми тебе вещами, — буднично произнес он, отпуская Лис и отступая на почтительное расстояние. — После ужина тебя ожидает легкая экскурсия по шатрам и заселение. С утра приступаешь к работе.
«Это всего на две недели, переживу!» — мысленно подбодрила себя девушка и сделала шаг к выходу из шатра.
— Пользуясь случаем, напоминаю, — догнал её голос, — две недели и твой друг должен отработать в Цирке. Условия те же.
Лис резко остановилась и развернулась на месте. Из лёгких будто выбило весь воздух, а сама девушка ощущала себя оглушенной ударом чего-то тяжелого. За Чарли она не побоялась бы и Человека ядом напоить, даже понимая, что ему это не причинит вреда, зато она хлебнёт полную чашу последствий.
— Это уже слишком! — выдохнула она, заряжаясь злостью. Смута в мыслях из-за присутствия Человека мгновенно исчезла, уступив место кристальной ясности.
Бесстрашно подскочив к ушедшему во мрак шатра Директору, она гневно прошипела:
— Он горожанин теперь. Для тебя он неприкасаемый! Мне можешь угрожать сколько угодно, но всеми чертями клянусь, только попробуй навредить моему другу! — изумрудные глаза метали молнии, пока их обладательница разъяренной фурией наступала на восхищенно улыбающегося Человека. — Я и со своей отравительницей объединиться не побрезгую, лишь бы на твоей могиле станцевать!
«Нам с тобой тут будет очень весело!»
— Двое нарушителей. Две компенсации за ущерб. Всё справедливо! — с притворно невинным видом объявил он, пожав плечами.
— Ноги его здесь не будет! Я отработаю за обоих! — чувствуя, что Директор только того и добивался, вынесла себе приговор Лис.
— Так и быть, я позволю тебе отработать за обоих… но если ноша окажется неподъемной, то вечером в Цирке вас должно быть двое.
— Не дождешься! Моего друга ты здесь не увидишь!
— Самопожертвование, — поморщился Человек, — терпеть не могу, но сегодня я им почти тронут. Перед тем, как ты уйдёшь, я предлагаю игру.