— Я перепробовала всё, моя милая! — приобняла Ведьма худенькие девичьи плечи. — Если бы хоть что-то осталось, мы бы уже это применили! Я бы никогда не позволила… но тебе пора собираться, детка. До шести вечера нужно закончить все твои дела.
Она деловито отошла от девушки и вернулась за прилавок, оставив Лис в прострации наблюдать. Лис испытывала навязчивое ощущение, что это всё уже когда-то было, но не с ней, и не в этом Городе, но чувство было точно таким же. В момент, когда Клаудия дружелюбно улыбнулась пришедшему посетителю, разбилась на множество осколков её вера в Чайную Ведьму. В её человечность.
В игре, предложенной Человеком, она проиграла. Под маской Клаудии пряталась жестокая сущность, ломающая и уничтожающая препятствия на пути к желаемому. А желаемыми для неё были уничтожение Человека и получение неограниченного количества Морозника.
«Но может он соврал, и она действительно ничего не может? Ведь нет никаких доказательств, только её слово против его? — раздумывала Лис, сортируя вещи в своей комнате. — Вот только… я верю ему. Он утаивает правду, но не произносит лжи. А Клаудия? Был ли шанс, что она даст мне просто так выйти из их совместной игры? По мнению Ведьмы, весь полученный у Человека Морозник она потратила зря, и я никчёмная. Признаться ей, что впервые она достигла успеха? Нет. Нельзя! Горожанин без памяти ещё более бесполезен для неё. Попросить Город усыпить меня… она рассказывала, что Город сам усыпляет людей, как тогда в 1996 году. А что если и это враньё? Что если она попросила Город усыпить всех и сделать болванчиками? А все эти смехотворные запреты? Ведь именно её злило то, как Цирк восполняет свои силы! Интересно выходит, она со своим чаем создает болванчиков-горожан, а он со своими масками творит чудиков. Они однозначно друг друга стоят! Вопрос теперь даже не в том, насколько ужасен Цирк, а в том, где мне меньше угрожают?»
Вещи и обувь упакованы. Наполненный запасной синий флакон в кармане платья. Все туалетные средства собраны, косметические средства набраны. Будто просто переезжает или снова в отпуск собралась, как в старые-добрые времена. Пока мысли витали где-то между Цирком и лавкой, приученные к такой работе руки, всё сделали быстро и умело. Впереди последний день свободы, который совершенно не хотелось тратить на заточение в Чайной Лавке.
«Прощай, комнатка, ты была очень хорошей и скоро у тебя появится новая наивная хозяйка! — мысленно попрощалась Лис, и помчалась по лестнице в подсобку. — Если эти двое играют жизнями, как хотят, то и я хочу иметь хоть какое-то решающее слово!»
Рецепт особой сонной настойки на коньяке и Черной Арнике, она помнила наизусть. Раньше девушка не позволила бы себе наглости влезть в личные запасы Чайной Ведьмы и стащить оттуда вымоченную Черную Арнику, как и любой другой ингредиент. Однако утром правила игры резко изменились. Ко времени обеденного перерыва новый красный флакон был наполнен, и спрятан в кармане платья, благо карманов этих было достаточно.
В торговом зале Клаудия, перекладывала все пакетики и баночки на витрине на свой лад. Чайная Ведьма уже восстанавливала свой быт так, будто Лис никогда не существовало. Выйдя из подсобки, Лис, как никогда раньше, ощутила себя призраком. В Городе не осталось никого, кто видел бы её.
— Я завершу дела, и вернусь! — проговорила она, скорее по привычке, и выбежала за дверь.
День, как и все предыдущие, был приятным, ясным и тёплым. Идеально для последней прогулки по Городу.
«Если сегодня Последний День, то всё должно быть по заветам Чарли! — вдохнула полной грудью воздух Города Алиса. — Сначала… надо успеть в кино! Не зря же он так старался для меня!»
Она успела к самому началу фильма. Билетер с улыбкой махнул рукой, вместо того, чтобы вручить девушке билет. В зале пусто, выбирать можно было любой ряд и любое место. Девушка с улыбкой расположилась поближе к экрану, и приготовилась погружаться в необычную интерпретацию Кэрролла, под названием «Сон Алёнки» от Чешского режиссера Яна Шванкмайера.
Впитывая в себя мир линчевского сюрреализма, девушка испытывала экзальтацию при каждой сцене жестоко прямолинейной логики сна Алёнки. Даже если Лис и была призраком для этого Города, одна отдушина в нём была создана специально для неё, хоть об этом знала лишь она. Однако ближе к середине картины образы начали расплываться перед глазами. Лис, торопливо потерла глаза и на мгновение их прикрыла в надежде, что это поможет…
«Перед глазами миловидная девушка в платье из тех, что предоставляла мне Чайная Ведьма. Смотрит мне в глаза… в глаза Человеку. Лицо девушки сосредоточено, будто мысленно пытается решить невероятно сложную теорему. Я чувствую нечто похожее на щекотку. Мгновение и по её лицу будто проходит волна. Под кожей резко проступают сосуды. Сосредоточенное лицо сковывает гримаса боли и ужаса, а из глаз, ушей и носа начинает стремительно вытекать густая темная кровь. Капилляры глаз лопаются, девушка падает на землю, и, несколько раз дернувшись в конвульсиях, замирает. Почти мгновенная смерть.