— Пробуждение за границами Цирка тебе более не грозит. Без моего разрешения ты не сможешь покинуть мою территорию.
Слова звучали приговором. Клетка захлопнулась. И если заточение в Городе без возможности его покинуть, казалось путешественнице до мозга костей Лис удушающей западнёй, то территория Цирка, во много раз меньшая, чем Город, должна была задушить на месте. Свободолюбие в шатрах умирало первым. Но слова Человека внезапно вызвали у девушки игривое настроение и легкую улыбку, пока внутри поднималась злость. Глядя в глаза своему тюремщику, она отпила из бокала немного вина, перекатывая на языке давно забытый терпкий вкус с кислинкой и сладостью.
— Обещаешь? — с заинтересованным прищуром спросила Лис.
— Даю слово, — полуулыбка Человека дрогнула, когда вместо ужаса и гнева, реакция на заточение оказалась слишком спокойной. — Тост?
— Почему бы и нет, — ощущая нарастающую мрачную решимость сделать что-то нехорошее, согласилась девушка. — За разрушение иллюзий?
— За новую партию игры! В этот раз она будет интересной! — отсалютовал он.
— Вы с Чайной Ведьмой играете, а головы летят у нас — простых смертных, или уже не совсем простых чудиков! — усмехнулась Лис, отпивая из бокала, ощущая, как легкая дымка алкоголя обволакивает сознание, выгоняя страх и робость, чтобы злость заняла всё пространство. — У неё болванчики. У тебя чудики. Вы друг друга стоите!
— Тебя к простым смертным уже никак не причислить, Алиса, — ничуть не смутился Человек, с интересом наблюдающий за затаённой злостью девушки. — Пусть ты не инициирована, как того требует традиция, да и свой дар не осознаёшь, но то что ты умеешь, превосходит даже самых успешных осознанных учениц Ведьмы.
— Я видела, — кивнула Лис, опустив голову, на мгновение отводя взгляд. — Такое не хочется вспоминать. Их было слишком много. И эти девушки не виноваты, что два кукловода коротают вечность их жизнями!
— Иными словами, ты злишься, что тебя поставили в один ряд с пешками Чайной Ведьмы? О, милая Алиса, та невиновная ученица прекрасно знала, на что шла, она поддерживала свою наставницу во всём, осознавала свой дар и практиковала его к моменту нашей встречи месяцами! — плотоядная усмешка. В глазах ни единого признака жалости. — Но погибла как пешка. Попыталась нанести удар, и он её погубил. Твоя благодетельница видит исключительно пешек, поэтому и не разглядела твой пробивающийся талант. Это талант отнюдь не пешки, но полноценной преемницы. Однако ей не нужна равная, а только инструмент на один раз, который она сама сможет чуть позже уничтожить.
«И я со своей зависимостью от синих флаконов была идеальным кандидатом».
— А чего хочешь ты? — не выдержала Лис
— Мне нужна Королева! — ответ заставил девушку невольно поёжиться, настолько двусмысленно он прозвучал, а многозначительный взгляд Человека вкупе с дьявольской улыбкой только усугубляли эффект.
— Тебе нужна самая сильная шахматная фигура в вашем противостоянии, или наладить личную жизнь? — попыталась выдать шутливую реакцию девушка, но вышло слишком нервозно. Усилием воли она воззвала к своей злости и резко спросила: — А для чего тебе я?! Что я такого могу?
— После того, как Город сделал из своих жителей болванчиков, они стали для меня непроницаемыми. Стандартные мысли, шаблонное поведение, список разрешённых эмоций и реакций. Где-то внутри прячутся пороки, но увидеть их теперь стало очень сложно. Выступление чудиков может пробудить из глубины гнилой личности слабое эхо. Однако по сравнению с тем, что было раньше, Цирк, можно сказать, голодает!
— Ты хочешь, чтобы я присматривала в Цирк будущих чудиков, — подытожила она, чувствуя отвращение к своей роли разменной монеты, чья ценность заключалась в случайном таланте, причиняющем одни неудобства. — Опустим детали того, насколько это отвратительно, но как? Пользоваться этим даром я не могу! А если бы могла, много ли толка от чтения стёртой памяти?
— Их память не стёрта. Иначе тебя не мучили кошмары, навеянные воспоминаниями случайных горожан. Город закрывает старую память, будто закрашивает готовую картину белой краской, на которой прорисовывает нового человека. Но пробиться через фальшивый слой для тебя будет несложно, ты это уже делала, даже не осознавая того! — хищно сверкнули баритовые глаза. — Можно лишь представлять, на что ты будешь способна, если научишься применять свои способности сознательно. Я научу тебя. А твое отвращение решается временем.