— Я просила, но не подарил. Сказал, что и так сгодится! — в тон ему ответила девушка.
— Ты мне нравишься, Ведьма, — осклабился чудик. — Хотя нет, не нравишься! С теми ночными красавцами ты, конечно, храбро держалась, а все равно дорога тебе одна!
— Это мы еще посмотрим! — тихо прошипела она, обещая себе, что в могилу с Морозником заберет, как минимум половину Цирка. В идеале вместе с Человеком.
— Чего ты тут забыла? — доев, спросил Мордогрыз. — Ужин уже закончился. Все спать ушли.
— Я заблудилась. Покажешь выход на свежий воздух? — с гадкой усмешкой на лице, циркач покачал головой. — А сам, что тут делаешь? Раз ужин закончился, то и ты должен спать идти!
— Я всегда голодный! — с рыком он стащил со стола куриную ножку и снова принялся грызть. — А тебе здесь нечего шляться, без разрешения Хозяина! Как доем, притащу тебя к нему, Ведьма, чтобы не ходила тут сама по себе!
Артист попытался вцепиться жирными пальцами в руку Алисы, но та мгновенно вырвалась из его хватки и отскочила подальше. Однако этого мгновения хватило, чтобы голову девушки словно пронзило раскаленными гвоздями, а перед глазами замелькали картинки. Складываясь вместе, по подобию мельтешащий фотографий из семейного фотоальбома, они в общих чертах показывали историю жизни Мордогрыза. Примитивнее и проще, чем было с Человеком, зато менее болезненно.
— Стервятник, — прошипела Лис, стараясь совладать с приступом боли, и внешне держаться неприступно. — Падальщик!
Ноги отчего-то сами стали отмерять расстояние между стенами шатра, голос стал более вкрадчивым, а осанка гордой.
— Могильный вор. «Мертвым сокровища, не нужны», так ты говорил?
От внезапной смены образа чудик остекленевшим взглядом уставился на Лис, выронив из руки куриную ножку. Когда девушка сделала шаг к нему, он с визгом отскочил назад, будто ожидал от нее, по меньшей мере, наказания.
— Семью оставил умирать от голода. А сам просаживал награбленное за хорошей пищей, продажными женщинами, выпивкой и азартными играми! — с ядовитой усмешкой Лис внимательно посмотрела на него, рассматривая его впервые, не как жуткое создание, а как образ, придуманный Человеком для наказания. Плавной походкой она медленно приближалась к нему. — Хорошая получилась маска! Идеально для тебя. Всё оправдываешь себя ночами, пока все спят? Хранишь фотографию старой жизни, и наивно веришь, что Хозяин о ней не знает? Маленький жалкий стервятник, пожирающий объедки со стола. Может я и Ведьма, а завтра меня уже закопают в земле, но зато погребение очередной девушки никогда не будет единственным ярким моментом в моей жизни, как это уже произошло с тобой!
— Гос… — совсем сникший от её вибрирующего от злости голоса, Мордогрыз попятился, налетел на стол и сшиб несколько тарелок. — Госпожа, простите!
Тарелки с громким звоном разбились на множество осколков. Звон заставил Лис стряхнуть наваждение. Злость, уводящая её от угрозы странными окольными путями, вдруг сыграла с ней злую, какая ирония, шутку. Поддавшись порыву причинять боль пусть не делом, но словом, она на мгновение примерила на себе чужую маску, и эта маска оказалась настолько впору, что едва не вросла на место лица. Девушка уже не такой уверенной походкой подошла к столу и взяла в руку уцелевшую тарелку, что опасно свешивалась вниз.
— Какая я тебе Госпожа? — буркнула она печально.
— Ты говоришь как Хозяин! Двигаешься, как Хозяин… даже слова такие же он мне говорил, когда… — заёрзал на месте Мордогрыз.
«Меньше меня, больше Его. И это только за один вечер! — мысленно добавила Лис с горечью внутри. — Хотя может я просто стала невольно подражать Человеку, и всё? Мимикрия ради выживания?»
Рука с усилием удерживала тяжелую старинную тарелку на весу. Вокруг шатер-столовая. Кроме девушки, один сбитый с толку чудик. Где-то неподалеку спят остальные, а сам хозяин Адского Цирка не спешит показаться, после того, как Лис подбирая самые мучительные воспоминания, постаралась причинить ему как можно больше боли.
«Возможно, уже ищет лопату для моего захоронения? — эта мысль вдруг рассмешила Лис так, что она под удивленным взглядом Мордогрыза начала в голос хохотать. — Интересный выйдет финал для моей жизни! Если уложить в фильм, то выйдет скорее трагикомедия или сюрреализм!»
Самым смешным завершением вечера показалась авантюра с отправлением старинной тарелки в свободный полет. Когда она разлетелась на множество кусочков, девушка с хохотом подскочила на месте, подошла к столу, и взяла еще более хрупкую на вид тарелку. При этом более тяжёлую.