Стреляя взглядом поверх ширмы, она быстро переоделась в синее, словно сумрачное небо, платье. Неловко орудуя кувшином, умылась. Причесываться без зеркала было непривычно.
«Может, у меня хоть маленькое зеркальце где-то осталось?»
– С добрым утром, Алиса, – заставил её подпрыгнуть на месте голос Человека, раздавшийся у самой ширмы.
При этом ни звуков его приближения, ни движения полога шатра. Будто просто возник из воздуха как джин.
– Ты готова? Приближается время завтрака!
– Готова, Ваше Темнейшество, – вышла она из своего укрытия.
Человек с полуулыбкой дожидался её у софы. Непринужденная поза, ради достижения которой модели под вспышками фотоаппаратов рвут жилы, одет в свои постоянные одежды, выглядящие каждый раз так, будто только что были пошиты специально под Хозяина Цирка, тщательно вычищены и выглажены. После слов девушки улыбка омрачилась вспыхнувшим в его глазах неодобрением.
– Что-то не так? – удивилась Лис. – Мы так и не обсудили, как к тебе обращаться в рабочее время!
– Думаю, «Человек» будет вполне достаточно!
– Не слишком ли много фамильярности? – трудно было понять шутит ли она или говорит серьёзно. – Пока солнце в небе, я такой же работник Цирка, как и чудики. Им запрещено обращаться к тебе иначе, чем…
– Им и ночью это запрещено делать!
– Тогда как насчет «Директор»? – невинно захлопала глазами Лис. – Не вызывает желания устраивать жестокие наказания?
«Начни утро с умывания прохладной водой, и покрасневших от злости глаз Человека. Тогда день может пройти немножко злораднее! – почувствовала легкое удовлетворение она, невольно отметив: – Хотя глаза у него покрасневшие будто от недосыпа!»
«Придет час, и наказание ты всё же получишь!»
– Завтрак, Алиса, – напомнил он и, взяв её под руку, добавил, – во время работы можешь обращаться ко мне «Директор».
– Мы всегда так под руку будем идти? – неловко поёрзала она, испытывая навязчивое желание вырваться и убежать.
– До тех пор, пока я не удостоверюсь, что ты научилась ориентироваться в нашем городке, – вернул себе хитрую улыбку Человек, которую тут же скрыл под маской, стоило им выйти из шатра. Чудикам не позволялось видеть лицо Директора.
«Иными словами, будешь водить меня под руку столько, сколько самому захочется!» – мысленно закатила глаза Лис.
«Даже не сомневайся!»
В шатре-столовой уже собрались все чудики, но не смели прикасаться к еде. От голода у Мордогрыза тряслись руки, но даже он не рисковал приближаться к столу. Появившись под руку с Директором, Лис оказалась окруженной еще большим вниманием, чем когда-либо. Пока все глазели на новую работницу, словно на некое сообщение всему народу, она под грохот собственного сердца мечтала стать невидимой. Человек сел во главе стола, девушку усадил на ближайшее место, не позволяя ей отсесть дальше чем на расстояние вытянутой руки.
«Я в детстве так с любимыми игрушками поступала – всегда держала их под боком!» – нервно покосилась на него Алиса.
– Приятного аппетита, – выразил своё разрешение на начало приема пищи Человек, и шатер утонул в громком чавканье чудиков.
Алиса, после первого полноценного сна в городе, не стала бунтовать и устраивать голодовку. День длинный, труд незамысловатый, а значит, к обеду она может падать от усталости и голода. Под одобрительным взглядом Человека она безропотно завтракала наравне со всеми, соблюдая правила приличия.
После завтрака все чудики выстроились у шатра, чтобы по очереди получать приказы на день. Человек подходил к каждому из своих бывших жертв и коротко озвучивал свои требования. Несмотря на то, что Директор был один, а его подчиненных много, беседы выглядели почти личными, отчего чудики смотрели на Хозяина со страхом и покорностью, не решаясь ответить что-либо кроме слов согласия. К Лис он подошел в последнюю очередь и негромко сообщил:
– Сегодня ты работаешь с близнецами Мэри и Дэри.