Нервные шаги она разбавила самодовольной улыбкой.
– Маленький бунт против покровительницы? С чего вдруг?
«Помимо того, что я не люблю, когда мне навязывают одежду или украшения, даже в качестве подарка?»
– Я выглядела в её платьях, что иронично, как ряженая кукла. Мои платья заказаны у портного по моей фигуре и по моим требованиям. Они действительно мои! – с ноткой гордости ответила Алиса. Мысли о Чайной Ведьме вернули её к странному обращению чудика. – Можно узнать, что произошло с Мордогрызом?
– С ним что-то не так? Обижает? – Человек, покинув рабочее пространство, оказался в смущающей близости от Лис, приподнял её лицо за подбородок, внимательно глядя на неё, словно отыскивая следы причиненного чудиком ущерба.
– Нет, ничего такого. Скорее наоборот, он стал дружелюбным. Помог с Мэри и Дэри, разговаривал со мной без явного желания скорее закопать моё тело под Морозником, – испытывая странное желание поправить волосы и проверить всё ли красиво с лицом, ответила Алиса.
Врать она остереглась в надежде, что честные ответы убедят Человека не нарушать её личное пространство.
– Интересно. Я не имею к этому никакого отношения. Это твоя работа, юная Ведьма! – лукаво улыбнулся он. – Не хочешь в чём-либо мне признаться?
– Я коснулась его вчера, точнее он меня… неважно. Я видела его память. Но не так, как твою. Только картинки, фрагменты, будто мозаика. Сейчас я едва помню, что вчера видела, – поймала себя Лис на неожиданном явлении. – Но вчера я ему высказала по полной программе, кто он, и чего заслуживает.
– Не стоит этого стыдиться, – глядя на покрасневшую от стыда девушку, Человек казался довольным, как тот кот, что добрался до сметаны. – Он заслужил намного больше, чем просто злые слова.
– Он назвал меня Госпожой, а еще заявил, – «стоп, о том, что он посчитал нас одинаковыми в словах и движениях, лучше вслух не распространяться!» – ладно, кому какое дело! Я теперь всех людей буду «читать» с одного касания?
«Говорить вслух не обязательно, милая Алиса!»
– С людьми будет гораздо сложнее, чем с артистами. Маски чудиков приросли к лицам и отобразили их сущности силой Морозника, он же является источником и твоего дарования. Для тебя они как раскрытая книга, однако советую воздержаться от подобного чтива. Мордогрыз отнюдь не худший из труппы. Воспоминания некоторых экземпляров тебе лучше никогда не узнать! – он заправил выбившуюся прядь волос за её ухо, жестом обычной человеческой заботы. – У тебя ещё есть немного обеденного времени, приглашаю присоединиться ко мне! Твоими стараниями, мы ещё не утратили шанс пообедать.
– Боюсь, я могу опоздать к началу рабочего времени, – улыбнулась Лис с пляшущими бесенятами в глазах, – а у меня очень строгий начальник! И очень властный!
– Ужас! – театрально закатил глаза Человек и добавил подмигнув. – Ничего, мы найдем способ избежать наказания!
«Какая внезапная доброта!»
– Кстати о наказаниях, почему на меня не пала страшная кара за вчерашний погром? – поинтересовалась она, отстраняясь на безопасное расстояние. Глаза Человека сверкнули, демонстрируя, что он на пределе терпения. – Если ответишь, то обед, ужин, поздний ужин: всё что пожелаешь!
– Считай, что это новая наша игра, – тронула его губы лукавая улыбка. – Можешь один раз за день сделать то, что жаждет твоё сердце. Я не буду мешать или прерывать. Вчерашний порыв, твоё сердце жаждало искренне.
Под руку он повел её в шатер, в котором до сих пор балансировал стол, расколотый лишь одной волной ярости. Обед уже их ожидал.
«А что ты получаешь от этой нашей игры?» – с тревогой подумала Лис, увлекаемая Человеком в лабиринт шатров.
«Главный приз, моя дорогая Алиса!»
Обед прошёл на удивление мирно. В первую очередь благодаря настойчивым просьбам, рассказать об искусстве изготовления Масок, к которому она испытывала теплые чувства. Человек сопротивлялся недолго, а при виде заинтересованных глаз Лис, на короткий момент позволил себе без масок и притворства рассказать о единственном по-настоящему любимом деле.
К продолжению рабочих будней Алиса не опоздала. Несмотря на несносный характер близнецов и постоянные подтрунивания между собой остальных чудиков, которые порой переходили границы приличий, и обычных насмешек, день закончился на мирной ноте.