— Ясно. Сработала ты, конечно, талантливо — но закрыться уже не смогла. Наверняка там уже ищейки Церкви. Благодари Богиню и Дарпу, что они тебе помогли.
Гердис зарделась от похвалы. Вспомнилась девчонка, поприветствовавшая ее возле подворотни, где довелось пустить в ход Силу. Гердис доверилась ей — скорее от безысходности, чем от избытка доверчивости. Но девчонка, Постигающая первого круга Дарпа, не обманула. Вспомнился безумный бег по вонючим, загаженным трущобным улочкам, узкий лаз в развалинах рухнувшего дома — рухнувшего не столько под груза лет, сколько из-за недобросовестности строителей и перенаселенности. Вспомнилось, как они ползли по узкой щели, ведущей в городскую канализацию, а потом по зловонным кавернам, по пояс в мерзкой жиже, брели к крошечному подземному поселку. На удивление, там нашлась чистая вода, чтобы смыть дерьмо большого города и сухая, домотканая, но добротная одежда. И — жрицы в старинных нарядах, какие она знала лишь по рассказам наставниц.
Ниаки-Ишкхи подняла кочергу, поворошила дрова в камине. Куда вел дымоход — было еще одним секретом этого места. Но Гердис сейчас было не до тайн катакомбников. Там, наверху, вступают в безнадежный бой друзья. Как ни крути, а у семидесяти человек нет шансов против двух полков. Вот если бы удалось добраться в порт не по улицам, а под ними…
— Помогите, мы должны пробраться в порт, а ваши катакомбы наверняка тянутся до самого берега. Может, даже и дальше.
Жрица задумалась. Изящные руки вцепились в подлокотники кресла — так, что побелели костяшки пальцев. Она колебалась, и Гердис могла ее понять. Все эти четыреста лет они тут живут лишь потому, что никто с поверхности не знал, что подземелья обитаемы. Раскроешь тайну — а вдруг кто-то из них, нет, даже не предаст в открытую, а попадет в плен и под пытками расскажет?.. Но друзья там, наверху, готовились вступить в безнадежный бой, а она, зная, что есть безопасный путь, ничем не может им помочь!
— Они сами с Даром и знают древнюю веру, — бросила она на чашу весов новый аргумент. — Правда, других систем. Исмина, Лаэй…
— И Амрита. Прекрасная, наверное, компания. На моей памяти такого не было.
— Я понимаю, хранящим Память легче прятаться по отдельности. Так вы… поможете? — в упор спросила женщина, теребя косу.
— Да, не перевелись в Семи… Конфедерации настоящие моряки и настоящие офицеры. Но, как ты сама понимаешь, можем мы немногое. Какое немногое, по сути — ничего. Влезть в бойню наверху — значит погибнуть нам и погибнуть Памяти… Одна бы я помогла вам, даже если бы сама погибла — но на мне и сестры в Амрите, и нечто поважнее нас. А ты можешь поручиться за каждого из ваших солдат?
— Но…
— Я сказала. Это слишком опасно.
Гердис яростно, едва не до крови, прикусила губу. Каждый, кто решился хранить древнее Знание, познает это чувство — и скорее рано, чем поздно. Когда все надежды рассыпаются пеплом, и остается лишь рвать на голове волосы от бессильной злобы, а от отчаяния хочется свести счеты с жизнью. Впервые Гердис познала это чувство в двадцать лет, когда стражники под предводительством следователей Огненной Палаты «брали» ее учителей, а она наблюдала за ними из кустов — вот так же, как сегодня наблюдала арест Альваро. И слабым утешением стало то, что сама она припозднилась на рынке: приди она тогда минутой раньше, гореть бы ей с наставниками на костре.
— Но почему вы так боитесь? У вас есть что-то, вынесенное из Храма?
Ниаки-Ишкхи лишь горько усмехнулась.
— Не будь наивной, Увидевшая Свет. Катастрофа полностью уничтожила весь Старый город и большую часть Нового. Там и пожар был, и землетрясение. Храмовую гору снесло начисто, на ее месте образовался глубокий залив. Если какие подземелья не разрушило и не затопило — как думаешь, человек в силах до них добраться? И потом, не было там ни Великого, ни Малого изваяния. И то, и другое было в Храме, а там, сама понимаешь…
Гердис понимала. И все же было по-детски обидно. Она ведь была почти уверена, что по крайней мере некоторые Храмы сохранили часть своих святынь. А они, выходит, утратили и их, и священные книги? И теперь трясутся над крохами древних знаний, забыв, что, потерявши голову, по волосам не плачут…
Гердис изучающее смотрела на жрицу. Почему она не понимает очевидного? Где есть только прошлое — там нет будущего.
«А может, жрица лишь обманывает незнакомку?» — внезапно подумала Гердис. На месте жрицы и сама она была бы осторожна. Но вероятнее всего жрица даже не кривит душой: из Храма едва ли что-то удалось спасти. Разве что Дарящая Наслаждение Лалика могла — впрочем, и у нее не было времени…