— Врете, — безапелляционно заявила я. — Если бы это было так, вы бы уже отрапортовали о моей некомпетентности в свою инквизицию. Вы же так не хотели, чтобы я открыла приют.
В ответ мне раздалось:
— А может мне интересно увидеть работу последнего хранителя драконов. О вас ранее столько разговоров ходило. Или вы уже не уверены в себе и боитесь, что не справитесь ни с одним из магических существ, оказавшихся на вашем попечении?
— Я ничего не боюсь! — заявила твердо. — Скажите честно, что вам нужно, лорд Арел?
Ответ меня поразил:
— Я собираюсь на протяжении этого месяца проживать у вас.
— Что?
Такой наглости не ожидал никто. У Зилло глаза стали блюдцами. Коса рухнула в обморок.
— Вы мне даете постой, — продолжал дракон. — А я пока не сообщаю инквизиции о ваших проблемах. Такой бартер вас устраивает?
— Да в своем ли вы уме, лорд? — завопило зеркало. — Не смей, Алиса! Не пускай его!
Последнее было выкрикнуто мне, так как я уверенно направлялась к двери. Коса, едва очнувшаяся, пыталась тянуть меня назад, да куда там. Решения я принимала быстро.
Открыла засов.
Инквизитор стоял облокотившись об наличник двери.
— Удивлена! — смерив дракона неприязненным взглядом, выдала я. — В городе достаточно гостиниц, совсем не обязательно просить ночлег у презираемой вами ведьмы.
Дракон подмигнул мне.
— Вам я могу хоть что-то предложить, в отличии от горожан. Меня отказались принимать на всех постоялых дворах и гостиницах.
Я приподняла бровь. Коса тоже приподнялась.
— Однако вы хорошо зарекомендовали себя в нашем городе. Обычно жильцы более дружелюбны.
Инквизитор поморщился.
— Уверен, это связанно с вами. Городок у вас, действительно, очень дружный. Особенно если сообща дружить против кого-то одного. — Он смерил меня взглядом, остановился на нависающей над головой косой. — Что с вашими волосами?
— Дружественное приветствие, — я расплылась в совсем неласковой улыбке. Обязательно нашлю горожанам хороший урожай. Чудеснейшие люди не дающие свою ведьму в обиду. Вслух же я сказала:
— На мой взгляд, в сложившейся ситуации, лучшее что вы могли бы сделать, отправиться обратно в Энрид.
Инквизитор наклонился и оказался так близко ко мне, что я ощутила его дыхание.
— С удовольствием сделал бы это. Прям сейчас. Сею секунду. Но... Мне приказано, зорко следить за процессом обучения драконицы. И докладывать о всех продвижениях. Поверьте, это не моя прихоть. И это еще больше заставляет меня недолюбливать вас. Потому как меньше всего, я хотел бы застрять в этом городе вместе с вами.
Едва сказал и тут же получил косой по лбу.
Не растерялся, гад.
— Обстригу. Сожгу. Будете лысой ходить.
Судя по виду инквизитора, он не шутил. Волосы это тоже поняли и легли вокруг моей головы, от негодования потряхивая кончиками.
Мне стало уныло.
— Вы собираетесь у меня весь месяц жить?
Он ухмыльнулся.
— Надеюсь, что только месяц. И очень советую, не портить со мной отношения.
Дракон мягко отодвинул меня в сторону и прошел в домик.
— Вы предложите мне чаю?
— То есть местные харчевни вам тоже отказали? — язвительно поинтересовалось с кухни зеркало.
— Просто удивительное единодушие, — не стал отнекиваться дракон. — Так что там с ужином?
— Ваша наглость не имеет границ! — отозвалась я. — Но боюсь, что пшеничная каша с тыквой слишком скудный рацион для столь высокородного лорда.
— Каша с тыквой! — довольно воскликнул инквизитор и я не смогла понять правда ли он радуется или это очередная насмешка. — Я обожаю каши. И тыквы тоже. Давайте её сюда.
Я вошла в кухню. Инквизитор уже сидел за столом и смотрел на меня. Выжидающе. Так на меня мои малыши смотрят, когда завтрак ждут.
Я вздохнула и направилась к котелку. Каша была еще теплая после ужина.
Уминал её инквизитор так, словно я подала нечто немыслимо вкусное. И даже не поскупился на похвалу:
— Не знаю получится ли у вас выучить драконицу, но каши у вас точно получаются.
Я усмехнулась.
— Благодарю покорно. Если не удастся с приютом, займусь кашеварением.
— Уверен, сможете на этом подняться, — подметил инквизитор и я снова не смогла понять сарказм ли это. — Что вы так на меня смотрите ...эээ... леди Алисия.
— Не могу понять, с чего это вы вдруг добреньким сделались.