— Достижениях? — я картинно задумался. — Может лучше со списком самых эпичных провалов? Он намного длиннее и интереснее.
На лице Соколова промелькнуло что-то, похожее на удовлетворение. Он с самого первого курса считал меня позором Академии и не упускал случая напомнить об этом.
— Твои шутки неуместны, Вольский, — отчеканил он. — Ты дискредитируешь всю систему образования. Студент третьего курса, не способный удержать простейший Покров! Это…
— … показывает, насколько плохи ваши методы обучения? — невинно предположил я. — Или доказывает, что в вашей идеальной системе есть брешь размером с мое эго?
Соколов побагровел, а стоящий рядом Филя издал звук, похожий на сдавленный смех.
— Завтра в десять, — повторил староста. — И не смей опаздывать!
Он развернулся и зашагал прочь, расправив плечи так, будто проглотил шомпол.
— Какая же он зануда, — пробормотал Филя, когда мы продолжили путь к учебному корпусу. — Он реально думает, что станет великим магом, если будет ходить, как будто ему палку в зад засунули?
— Он уже считает себя великим, — усмехнулся я. — И, знаешь, что самое обидное? У него действительно сильнейший Покров на курсе. Талант, помноженный на самомнение и зубрёжку, — убийственная комбинация.
— Да не парься, — Филя хлопнул меня по плечу. — После нашего дела мы покажем всем этим чистеньким выскочкам, чего стоим.
Мы поднялись по широким мраморным ступеням главного корпуса, миновали тяжёлые дубовые двери с бронзовыми ручками в виде двуглавых орлов, и окунулись в привычную атмосферу Академии.
Ровно в тот момент, когда мы вошли в главный холл, раздался звонок, означающий начало первой пары. Студенты ускорили шаг, а преподаватели, дежурившие в коридорах, начали подгонять отстающих.
— Смотри-ка, кто там, — шепнул Филя, кивая в сторону боковой галереи.
Там, возле высокого стрельчатого окна, стояли Рита и Серый. Они о чём-то негромко беседовали, и судя по серьёзному выражению лица Риты, разговор был не из приятных.
Мы направились к ним, лавируя между спешащими студентами. Рита заметила нас первой и помахала рукой. В утреннем свете, проникающем сквозь витражи, она выглядела особенно хорошо — каштановые волосы уложены в сложную, но элегантную причёску, безупречная форма сидела как влитая, подчёркивая фигуру. Глядя на неё, никто бы не догадался, что вчера она до полуночи пила эль в сомнительной таверне.
— Выглядишь ужасно, — вместо приветствия сказала она, окинув меня критическим взглядом. — Хотя, должна признать, даже с похмельем ты сохраняешь свой особый… шарм.
— Для тебя стараюсь, — я подмигнул, вызвав у неё улыбку.
— Ладно, хватит светских бесед, — встрял Филя, переводя взгляд с меня на Риту. — У нас есть дело поважнее. Что думаете о предложении Лихого?
Серый, до этого молчавший, пожал своими массивными плечами:
— Звучит опасно. Но деньги хорошие.
— Я провела небольшое расследование, — Рита понизила голос, хотя вокруг нас уже почти никого не осталось. — Расспросила кое-кого из отцовских знакомых. В последние дни действительно ходят слухи о перевозке какого-то ценного груза. Но деталей никто не знает.
— А я проверил маршрут по карте, — добавил Филя. — Место для перехвата выбрано идеально. Узкий переулок, мало свидетелей, несколько путей отхода.
Я задумчиво потёр подбородок:
— Всё звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но… — я сделал паузу, обводя друзей взглядом, — если это правда, мы могли бы решить все наши проблемы одним махом.
— Вольский! — прогремел голос из глубины коридора. — Опаздываете, как всегда?
К нам приближалась профессор Вершинина — невысокая полная женщина с вечно растрёпанными седыми волосами и глазами цвета расплавленного серебра.
— Профессор Вершинина! — я расплылся в самой очаровательной из своих улыбок. — Мы как раз спешили на вашу лекцию. Просто остановились, чтобы обсудить… эээ… особенности проявления Покрова Совы в условиях изменения напряжённости внешнего магического поля.
Вершинина смерила меня скептическим взглядом:
— Вольский, ваша способность генерировать наукообразную чушь поистине впечатляет. Если бы вы вкладывали столько же усилий в практические занятия, возможно, ваш Покров был бы меньше похож на капризного ребёнка с СДВГ.
Филя фыркнул, а Рита прикрыла улыбку рукой.
— Я работаю над этим, профессор, — заверил я. — Просто мой Покров — индивидуалист, и не признаёт авторитетов.