– Горот Паркс по кличке Стилет, глава ночной гильдии города Матенборг, – проговорил он, криво усмехаясь. Он и маркиз внимательно следили, как я отреагирую на слова Горота. Я же, услышав его кличку, хохотнул.
– Серж, что ты увидел смешного в словах Паркса? – спросил маркиз.
– Да нет, ничего, просто воспоминания, когда-то у меня тоже был позывной «Стилет».
Горот Паркс с интересом посмотрел на меня и улыбнулся мне в ответ. В этот момент нам принесли закуски и вино, пить я не стал, а вот перекусить был не прочь, почему-то здесь я постоянно не наедался. Не то что чувство голода мучило меня, но через полчаса после обеда, ужина или завтрака я уже готов был снова съесть такую же порцию. Принесли горячее – что-то похожее на уху и жареное мясо с овощами. Я быстренько прикончил свою порцию и стал смотреть, как маркиз и Паркс лениво ковыряются в своих тарелках. Наконец они закончили и снова принялись за вино.
– Серж, – обратился ко мне маркиз, – у Паркса возникли проблемы, и ему нужна помощь. Молодая поросль выросла и вздумала подмять его бизнес под себя, мне надо, чтобы ты помог ему. Он представит тебя как человека, временно уехавшего из королевства Сильвании, потому что у тебя там возникли проблемы. Ты убил дворянина, потому что тот застал тебя с его молодой женой, и ты, защищаясь, его прикончил, но его родственники возжелали твоей головы, вот ты и сбежал. Поживешь пару дней, Горот попытается их спровоцировать, ну а ты его защитишь. Ну как, согласен нам помочь?
Конечно, я согласился, а куда мне деваться, я прекрасно понимал, что Паркс – это работник маркиза и, видно, уже давно, а может, изначально, как у нас говорят, работает под прикрытием. Явно ему помочь маркиз не может, вот я и пригодился.
– Ты не переживай, я тут пробуду еще несколько дней, пока не ударят морозы, а то по грязи кони все сухожилья себе порвут. Так что время есть, вещи твои я заберу к себе, чтобы ничего не пропало, за это тоже не переживай.
Так что из таверны я вышел с новым работодателем. На улице снова моросил дождь, возле таверны стояла обшарпанная карета, Горот направился к ней, и мы, погрузившись в нее, поехали.
– Серж, сейчас я отвезу тебя к нам. – Он помолчал. – Ты ничему не удивляйся, там несколько домиков-притонов, где живет часть моих людей, кого надо, я предупрежу. И еще совет: постарайся не пользовать местных шлюх, мало ли чем они болеют. Завтра будет совет, вот я тебе и покажу, кто мне мешает, а там как получится.
Короткий осенний день подходил к концу, стало уже вечереть, когда мы приехали в эти трущобы. За свою службу приходилось валяться и в грязи, и ползать по болотам, но тем не менее от всего увиденного мне было не по себе.
Мы подъехали к одному из домиков, вышли из кареты и, стараясь не промокнуть, быстро перебежали на крыльцо дома. За дверью начиналась довольно просторная прихожая, на столе горела свеча, остальное все было скрыто темнотой.
– Васта, ты где? – позвал кого-то Паркс.
– Здесь я, Горот, здесь, – проговорила, появляясь из дверей, ведущих в другое помещение, полная пожилая женщина.
– Вот, Васта, тебе постоялец, поселишь его отдельно, и не докучайте ему, парень пробудет у нас несколько дней. И смотри, чтобы твои подопечные случайно не залезли к нему в карманы, руки отрублю сразу.
– Хорошо, хорошо, Горот, ты же знаешь, парни дома никогда не шалят, это у них не принято, это ведь их дом, а в доме не гадят.
– Ладно, я пошел, некогда мне, займись гостем. – Паркс развернулся, на прощанье незаметно сжал мне локоть и вышел.
– Прошу вас, сеньор, пойдемте, я покажу вашу комнату, – проговорила женщина и пошла впереди, освещая путь свечой. Комната была больше похожа на кладовку, в ней помещались только кровать и небольшая тумбочка, ну да мне тут недолго быть. А если уж придется задержаться, то сниму себе другое жилье, на прощанье маркиз мне сунул кожаный мешочек, в котором звенели монеты.
– Вот, располагайтесь, к ужину я вас позову, правда, ужинать вам придется вместе с другими постояльцами, но другого я вам пока предложить ничего не могу, так что располагайтесь, – повторила она и ушла, оставив мне свечу.
Я снял камзол, он был сырой, и развесил его на спинке кровати, потом снял сапоги и прилег. В памяти всплыло лицо Альва-Мари, такое милое и такое желанное. Предавшись воспоминаниям, не заметил, как задремал. Разбудил меня шум – детские голоса и смех.
Прислушался, и мне показалось, что в доме не менее десятка детей, которые что-то рассказывали, смеялись и бегали по дому.
– Сеньор, прошу вас на ужин, – позвал меня голос Васты. Я натянул сапоги, камзол оставил сушиться и вышел в коридор.