Где-то через час за мной пришел секретарь маркиза и сообщил, что меня ожидают. После очередного посещения кабинета маркиза меня отвели в те самые казармы и сказали отдыхать, так как ночью я буду занят.
Ночь и правда выдалась очень насыщенной, как и предыдущая. После того как стемнело, я и еще два десятка гвардейцев, с которых взяли клятву о том, что все, что они увидят, кроме них не узнает никто. И только после этого мы небольшими группами направились за стену города к старому кладбищу. Там уже находилась повозка с приготовленными факелами, и, запасшись ими, я и приданные мне люди направились ко входу в подземелье.
Память у меня профессионального разведчика, поэтому я безошибочно нашел нужный склеп, и сейчас в свете факела увидел, насколько он старый. Даже гранит, из которого он был сложен, был местами выщерблен, растрескался и покрылся мхом. Открыв противно скрипнувшую дверь, мы оказались внутри, я толкнул крышку саркофага в ту же сторону, в которую она была открыта и вчера. Крышка на вид была массивной, и я напрягся, пытаясь приложить максимум усилий, но та легко отошла в сторону, открыв проход.
Первым меня не пустили, несколько гвардейцев, отстранив меня, начали спускаться в подземелье. Лишь после того, как они убедились, что все чисто, начал спускаться и я. Теперь при свете факелов можно было рассмотреть и нишу возле лестницы, в которую, по всей вероятности, и спрятался Звон, который и ударил меня. А еще я все-таки нашел место, в которое провалился, там была местами стерта пыль, покрывавшая стены, и ободран мох, хоть его почти не было на стенах.
Толкнул стену в этом месте, и часть ее ушла в сторону, как открывается дверь в помещение. Кто-то из гвардейцев подставил факел на длинной ручке, чтобы она не закрылась сама по себе. Что-то проскрежетало под каменным полом, но проход так и остался открытым. Дальше было еще интересней, было найдено несколько обжитых помещений, десяток коридоров, ведущих в разные стороны, и даже в отдаленных галереях семь скелетов. Еще нашли оружие, видно было, что его вывозили, но это, видать, просто не успели. Были тут и пики, мечи, топоры, даже несколько болтов к арбалету, правда, самих арбалетов не нашли. Да и немудрено, стоили они очень дорого, и мастеров по их изготовлению в королевстве можно было перечислить по пальцам одной руки. Если арбалеты и были тут, то вывезли их в первую очередь. А в одной из комнат на столе стояла отрезанная голова курьера, за которым я следил, да в одном из тупиков были найдены несколько сундуков с золотыми и серебряными монетами, хорошо сохранившиеся свитки и пара толстых книг, даже план подземелья среди них был. Но это мне уже рассказал граф Грассо на следующий день. Просто меня через некоторое время, после того как я открыл в очередной раз комнату, в которой нашли оружие, отправили домой, вернее в казармы гвардии.
В процессе войны окраин за независимость однажды загорелся дворец, кто его поджег, сейчас уже неизвестно. И пожар начался именно с библиотеки. Скорей всего, потому что там находились договоры и указы о вхождении тех или иных территорий и народов, их населяющих, в империю. Поэтому сгорели и чертежи подземных тоннелей, но, как видно, не все, а что случилось с теми, кто знал их расположение, неизвестно.
В общем, сейчас этот, как его называли, лабиринт первых императоров был чем-то вроде «преданья старины глубокой». Его искали, рыли шурфы, но либо не там копали, либо не очень глубоко. Ночная гильдия нашла, видно, один из входов случайно и совсем недавно, и еще не успели все обследовать. Но узнав, что кто-то выяснил вход в подземелье и смог сбежать, срочно покинули его.
Король назначил ответственного по лабиринту и поручил ему составить план, выявить все входы-выходы, которых оказалось уже сейчас более тридцати. При этом план подземелья будет особо секретный, и у каждого входа будет пост, но дежурить он будет в подземелье, больше вероятности, что не скоро выяснится, где эти входы находятся на поверхности. Как сказал граф, там еще работы и работы. А потом он разрабатывал план по контролю сборщиков дани от ночной гильдии и попытке выхода на руководство оной через них. Я помогал в меру сил, и мы с ним были заняты до самого вечера, уже когда зажгли свечи, граф сказал мне, что до приема у короля я буду жить в казармах. Отношения с ним у меня и так были прохладными, а сейчас, после того как я нашел этот лабиринт, даже, мне показалось, стали отдавать морозцем. Он что думает, я его хочу подсидеть?
– Ваша светлость, но у меня на постоялом дворе остались все вещи.