Ночью долго ворочался в постели, из головы не шло это нападение, перебирал в уме все события, произошедшие со мной с момента попадания в этот мир. Но так ничего и не разобрав, заснул.
Утром после разминки и кофе поспешил в отдел. Узнав, что граф вчера до самого вечера находился в отделе, а сегодня будет не раньше обеда, я, прихватив с собой писаря, направился в гвардейские казармы. В надежде хоть что-то прояснить о вчерашнем нападении.
Каково же было мое удивление, когда на требование доставить задержанных для допроса дежурный офицер заявил, что они мертвы. Оказалось, что утром при разносе завтрака всех троих обнаружили мертвыми. Подозревают отравление, предыдущая дежурная смена задержана для выяснения происшествия.
Я потолкался какое-то время еще в казармах, послушал разговоры и несолоно хлебавши отправился восвояси. В отделе с помощью писаря составил рапорт о вчерашнем и сегодняшнем происшествиях и стал ждать появления графа, снова и снова перебирая в памяти детали нападения на меня. По всей вероятности, напавших еще ненавязчиво контролировали и, увидев, что их пленили, доложили куда надо, и тех решили убрать, чтобы ничего не выплыло наружу. Жаль, конечно, что не стал я их вчера еще допрашивать, хотя был вправе. Просто я еще не вжился в этот мир и общество, поэтому и вел себя порой как институтка. А тут, судя по всему, гадюшник еще тот, да и маркиз об этом говорил.
Дворяне требуют себе былые вольности, апеллируя к тому, что так жили предки, совсем забывая о том, что при империи даже мысли никто такой допустить не мог. Ты дворянин, значит, обязан служить, все права и обязанности строго расписаны, будь лучшим, и ты будешь расти, получать новые владения, звания, должности. Но после того, как империя развалилась, пришедшие на смену первым императорам правители, чувствуя свою слабость, начали покупать видимую преданность аристократов, наделяя их новыми и новыми правами и привилегиями.
Но шло время, забылась война за отделение окраин, и пришло понимание того, что все эти вольности просто ослабляют короля и королевство, вот и начался обратный процесс. Неспешно, но настойчиво вольности и права дворян под тем или иным предлогом начали уменьшаться и отбираться. Само собой, многим это не нравилось.
Отец нынешнего короля был человеком жестким, принципиальным и бескомпромиссным, соответственно, и правил так же. Летели головы несогласных и пополнялись каторги недовольными, королевство процветало, и даже если кто и думал иначе, старались короля не раздражать, потому что прекрасно знали, что за этим последует.
А вот сын его был пусть и грамотным правителем, но человеком мягким, и некоторые решили, что раз так, значит, можно или вытребовать свое, а то, смотри еще, и сменить короля, а может, и династию. Но мне даже поверхностного взгляда было достаточно, чтобы понять, что король не так прост. И у маркиза есть, думаю, список лиц на заклание, просто в преддверии войны король не хочет волнений в стране. А вот с началом боевых действий полетят ликвидаторы, маскируясь под тонгирцев и шайки разбойников, и покатятся головы недовольных. Во всяком случае, лично я бы так и поступил.
– Ну что, дорогой, я была права, и это те люди, которые нужны для наших планов?
– Да, дорогая, все так, как ты и говорила, хотя беседа мне далась непросто, – проговорил князь Брин де ла Маглен, вытирая испарину, покрывавшую его лоб.
– Тебе просто надо больше мне доверять, эти будут самыми тебе преданными, и использовать их мы будем на последнем этапе. Но не раньше, никто не должен увязать беспорядки и вооруженное восстание с нами. Пусть беснуется чернь, пусть все встает на дыбы, я все равно буду королевой, а ты, мой дорогой, королем.
– Тебе что, совсем не жалко своих родственников, это же твой родной брат, племянники, в конце концов, у тебя есть еще брат, у которого больше прав на трон, да и герцога Кантарваль, твоего дядю, со счетов не стоит сбрасывать.
– Дорогой, я тебе уже сто раз объясняла, что следующий претендент я, Мартан откажется в мою пользу, а дядя не сегодня так завтра отправится на встречу с предками. И не смей больше мне об этом напоминать, – взъярилась княжна. – Иди лучше отдохни, у тебя был сегодня трудный день, – сменила она тон. – Кстати, вы давно не навещали мою спальню, – игривым тоном проговорила Сирил.
– Спасибо, дорогая, я с удовольствием навещу вас сегодня, – князь поцеловал руку своей супруге и направился к выходу.