Этот гадкий Замис убьет ее Сержа, он еще не проиграл ни одной дуэли и убил на них кучу народа. Затем в голову пришла мысль, что Серж никакой не ее, вон как графиня возле него увивалась, а она просто безмозглая девчонка, неизвестно что себе нафантазировавшая. Надо просто смириться с этим и не строить иллюзий. Все, с этой минуты она не станет больше даже думать о нем, не стоит трепать себе нервы несбыточными мечтами и ему давать хоть какой-то лучик надежды. Ночь в молитвах все-таки брала свое, и она заснула, наконец приняв для себя решение.
Проснувшись, она почувствовала себя намного спокойней и уверенней, только очень хотелось есть. Она сегодня умудрилась проспать и завтрак и обед, поэтому решила наведаться во дворец, уж там повара ей не откажут в любое время. Пройти всего-то надо два квартала. Уже в замке ее привлек разговор двух слуг, спрятавшись за углом, она прислушалась и поняла, что они тихонько обсуждали произошедшую дуэль.
– Ты только представь, – говорил один из них, – их почти не было видно, только размытые тени носились по ристалищу. И вдруг из этой круговерти выпадает тело без головы.
Сердце Альва-Мари дрогнуло и замерло, почему-то ей захотелось завыть, ей стало нехорошо, и она начала задыхаться и, уже почти теряя сознание, услышала:
– Тут же сразу и этот барон появился целехонький.
– Так который-то из них? – спросил рассказчика второй слуга.
– Да этот новый, какой-то Шин или Жин, вот тот самый, что истории на балу рассказывал. И где он так биться научился? А еще, говорят, секундант его, какой-то баронет из гвардейцев короля, на него поставил и выиграл сумасшедшие деньги. Только двое ставили на этого барона, он да шевалье Хантар, ну, он всегда ставит против убитого, остальные все на де Папера.
Сердце девушки робко стукнуло, раз, потом второй, потом забилось быстро-быстро, и она на цыпочках постаралась удалиться, чтобы никто не заметил, что она подслушивала. Отойдя на приличное расстояние, она перевела дух и тут же разозлилась на себя.
– Я же запретила себе обращать на него внимание, решила, его для меня нет, и тут же, как какая-то кухарка, подслушиваю за углом, о чем говорят слуги. Какой стыд, а если бы кто увидел… – Но тут же сама себе возразила, что просто было нужно узнать, остался ли человек, который ее спас в свое время, жив или нет.
– А так как я жрица, то обязана помогать всем обездоленным, сирым и бедным.
– Но барон не сирый, не бедный и не обездоленный.
– Как это не обездоленный, – начала она спорить с внутренним голосом, – а то, что девушка, которая ему понравилась, ему отказала, это как называется?
– А почему ты решила, что если ты не ответила на его внимание, то он сразу перешел в разряд обездоленных? Вон как этот де Шин графиню тискал. А еще он кобель, да-да, кобель, не успели ему отказать, он себе тут же новую пассию завел, кобелина. И вообще, ты относишься к категории лиц, не имеющих право кружить головы поклонникам.
– Это еще почему, я же девушка, – Альва-Мари даже топнула ногой.
– Ты хранитель «Утренней звезды», никто тебе не виноват, но ты выбрала свою дорогу сама, – ответил ей внутренний голос, и Альва-Мари не нашла, что ему сказать в ответ. Она наклонила голову и ускорила шаг, сдерживая слезы, уже готовые пролиться.
Сегодня маркиз вызвал меня и поручил новое дело. Я отправлялся с инспекцией по пограничным крепостям, старшим будет один из помощников коннетабля северного герцога, давали в помощь десяток гвардейцев и проводника, знающего дорогу. Реки вот-вот должны были стать, и стоило ожидать нападения тонгирцев. Следовало свежим взглядом определить, сколько примерно могут продержаться пограничники, и передать приказ короля не геройствовать, а задержать на несколько дней тонгирцев, после чего пробиваться в сторону столицы, по дороге нападая на войско неприятеля из засад. От отдела граф дал мне в помощь Гавела Коринга, ранее служившего в войсках в «коронной охране», что-то наподобие особого отдела.
С баронетом мы уже занимались дней десять фехтованием, и он значительно подтянулся во владении мечом. Конечно, он еще умудрялся оказывать знаки внимания моей управляющей делами. А Эвита просто расцвела, она летала по дому, все просто горело в ее руках, при этом она не забывала устроить разнос нерадивым и лентяям. За пару дней до моего отъезда она и баронет пришли вместе ко мне, и баронет попросил у меня руки девушки. Я немного ошалел и спросил их, почему они пришли ко мне, пусть пошлют гонца к отцу Эвиты, Магору Сопросу.